Особенная дружба

Даже не знаю, с чего начать. Впрочем, лукавлю. Просто ужасная книга. И это я не о переводе, который идет отдельным, временами просто несуразным ахтунгом. Когда читала и понимала, что реально теряется банальный смысл. И сильно сомневаюсь, что дело в авторском стиле. Но то, о чем я читала... Есть, как минимум, две экранизации. И там точно смещен акцент с идеи, заложенной в тексте. Поэтому, ежели не хотите первоисточника, то смотрите кинцо о взрослой подлости, разрушившей чистую дружбу между двумя мальчиками. В книге же...

Сразу надо сказать о несомненных фактах: порочности, ханжестве, подлости и лицемерной хитрости главгера, которому в начале повествования тринадцать лет, а в финале исполняется пятнадцать. То есть этот мальчик аристократических кровей попадает в закрытую религиозную школу уже готовым фруктом. И смотрит на своих соучеников со вполне определенными целями, зная, что желаемая им дружба, тип отношений, не то чтобы не приветствуется, она преследуется и жестоко карается в стенах заведения. И главгера ничто не останавливает. Практически сразу он подставляет одного мальчика, на чьего друга положил глаз. Потом замечает другого мальчика и натурально преследует его своим вниманием, добиваясь дружбы. Что ему и удается. То есть фактически совращает невинную душу, впрочем, совсем не в физиологическом плане. Об этом даже не идет речи, только платонические отношения, но тем не менее. Это все равно культивирование чувств, выражающееся в нежных переписках, невинных взглядах и прикосновениях, обменах клятвами, тайными ритуалами, натурально признаниями в любви и так далее.

В общем, все эти закрытые заведения с контингентом исключительно одного пола. Всякие частные школы, пансионы, военные школы, институты благородных и не очень девиц. И общеизвестные истории взаимных обожаний. Это все не доводит до добра. Никогда.

А теперь о взрослых. Это был отдельный кошмар. Эти люди в сутанах... Следили как вороны-падальщики за пацанами, беспрестанно лили им в уши о мерзости порочной дружбы и блаблабла, а сами пичкали их латинскими текстами определенной направленности и цитированием жизнеописаний всяких малолетних святых, успешно противостоявших соблазнам. Ну, емое. Нет, серьезно? НЕТ, БЛИН, СЕРЬЕЗНО? И вообще делали все, чтобы выпестовать в учениках тонны лицемерия. Напирая на то, что они обязаны быть благочестивыми и бесполыми. И не иметь личных мыслей и желаний. Просто не давая продохнуть. Даже ночью ходили между кроватями и следили. При этом кое-кто из преподавателей реально был опасен.

И что же в результате. Такие яростные гонения, загнание в подполье неизбежно провоцируют сопротивление и даже бунт. Когда дуют на искру, то раздувают пламя. И там буквально все мальчишки лицемерили на исповедях, к примеру. Ну, а главгер, соблюдая церковные ритуалы, на деле все больше увлекался языческими богами, александром македонским с его гефестионом и поэтами, восхищающимися прекрасными юношами. И это, блин, закрытый, религиозный колледж. Практически монастырь для мальчиков.

В общем, не исключено, что многие тайные отношения рано или поздно сошли бы на нет. Без подогрева со стороны. Но... Именно то самое и произошло с главгером и его другом, когда их поймали на неприемлемом по мнению преподавателей общении. Бунт. И если первый мальчик всю дорогу ловчил, юлил и интриговал, чтобы выкрутиться, то второй оказался совершенно иным по натуре. Он не желал лгать и притворяться. Он не желал прогибаться и предавать даже притворно дружбу, а точнее, любовь, как признал в конце концов и сам главгер.

И финал случился просто чудовищный. Несчастного мальчишку натурально обложили со всех сторон. За ним следили днем и ночью, постоянно душили беседами и выговорами, морально давили, даже угрожали. Духовник практически воевал за его душу с главгером. Рвали его на части, каждый тянул на себя. И после выясняли, а кто же больше любил его. Так что виноваты там: и святой отец, и главгер (однако, ради справедливости, все же неизвестно, он сам по себе такой лицемер или это продукт среды, результат воспитания), и семья. Но тот, кто предал дружбу, предал любовь. В общем, себя этот жук, конечно же, простил и всячески оправдал красивыми романическими сентенциями. Но вообще такое не прощается. Нет, нет, нет. Никогда.