Отзывы о книге Миндаль

Сон Юн Чжэ – особенный мальчик. Он родился с редкой болезнью алекситимией. Это когда человек не испытывает эмоции и не может понять других людей. Т.е. он не побежит от страха, когда на него будет нестись стая бешенных собак. Он не улыбается, когда люди шутят. Да и вообще, улыбаться ему очень сложно. Всю жизнь мама учила Сон Юн Чжэ правильно реагировать на эмоции других. Он ─ ходячий учебник по распознанию эмоций (как вы понимаете, все равно сложно распознавать эмоции в теории). И представьте каково было маме, когда ребенок никак не реагировал на ее чувства и не проявлял этих чувств к ней. ⠀ А все изменится, когда Сон Юн Чже встретит Гона, мальчика хулигана, который ненавидит всех вокруг... «История о том, как одно чудовище встретило другое». ⠀ Когда я увидела тему книги, то я сразу же поняла, что она мне нужна. Но как оказалось, болезнь главного героя ─ не самое важное в книге. Она намного глубже, чем просто история о мальчике, у которого не было эмоций. ⠀ На самом деле книга о том, что дети не всегда такие, какими их представляют родители. Вот рождается у вас ребенок, вы представляете, что он станет великим спортсменом, поедет на Олимпиаду, выиграет медаль, но ребенок оказывается далек от спорта и хочет, к примеру, рисовать. Автор поднимает тему: «А будут ли родители любить своего ребенка, если он не оправдает их ожидания?». Да и вообще, на что способна любовь ⠀ Книга читается очень легко, но при этом она такая эмоциональная (хоть и написана от лица мальчика, который эмоций не испытывает), такая трогательная. ⠀ Ну и бонусом из книги можно немного узнать о Южной Корее.

Это история про подростков, которые в самом сложном возрасте сталкиваются с самыми сложными кризисами: теряют близких, познают хрупкость привязанности, чувствуют себя потерянными и не понимают, как жить дальше, а ведь есть ещё и первая дружба, и первая любовь… Историю рассказывается от лица Сон Юн Чжэ. Он особенный, потому что родился с алекситимией — неспособностью распознавать чувства, свои или чужие. Поэтому то, что в ином случае было бы обычным подростковым романом из серии «чего мы там не видели», в его случае стало особенной книгой о людях, которым трудно найти своё место в мире. И если Юн Чжэ рассказывает историю нейроотличного человека, то история Юн Ли Су (по прозвищу «Гон») — это история нормального человека, которому пришлось пережить так много, что он перестал подпадать под определение нормы.

Не станем зацикливаться на вопросе, что такое «норма» (благо, в книге Юн Чжэ находит свой ответ). Но я готова поставить свою амигдалу на то, что в переходном возрасте почти все подростки мечутся между двумя крайностями: хотят быть особенными и хотят быть своими — и это совершенно нормально. Им (нам) словно демон с левого плеча нашёптывает: «Как ужасно быть серой массой… Выделяйся, сделай себя не похожим на других, стань заметнее… Никто тебя не понимает…Разве не ужасно, что все взрослые на планете проживают одинаковую жизнь и считают это чем-то правильным, поэтому навязывают тебе? Да, ужасно, так что найди свой собственный путь… Будь особенным, ведь ты особенный… Никто никогда так не чувствовал и не думал, как ты…» И ангел с правого плеча возражает: «Найди своих людей, которые поймут, что вы с ними похожи, которые будут считать тебя своим и поддерживать… Не оставайся один, если надо, притворись, но найди тех, кто примет тебя — а в идеале найди тех, кто примет тебя таким, какой ты есть, без всякого притворства… Не выделяйся, не высовывайся, пойми, как вести себя, чтобы нравиться людям и стать для кого-то своим… Нормально чувствовать себя одиноким и хотеть с кем-то сблизиться, так что будь нормальным…» Иногда побеждает демон, иногда побеждает ангел, а иногда эти две противоположности заключают мирное соглашение (и тогда на свет появляется кто-то вроде меня). Гон — это победа демона, хотя проблема не в том, что он сам этого хотел, а в том, что к этому привело множество причин, не зависевших от него: трагедия в детстве, безразличие и лицемерие взрослых, стереотипное мышление общества. Трагично, но никто никогда не спрашивал, что Гон пережил, раз ему пришлось отрастить столько шипов и колючек. И наоборот, Юн Чжэ — победа ангела, хотя, опять же, не всё зависело от него — ему самому не хотелось напрягаться и подстраиваться под некие нормы, но мама и бабушка так переживали, что с детства воспитывали в нём умение «не высовываться». А когда в его жизни случилась настоящая трагедия, всё это воспитание полетело в тартарары, оголяя худший порок общества — равнодушие. Пока ты равен с другими, похож на них, тебя будут игнорировать, но стоит тебе чем-то отличиться, как на тебя обрушивается общественное давление. Словно общество желает раздавить все отличия в зародыше.

Вот два таких раненых «чудовища» и встречаются: один выживает как может и страдает, потому что его отвергают, даже не пытаясь понять, другой же — даже не понимает, что ранен, но хочет разобраться, что же он упускает в жизни и что такое норма. Точнее, сам Юн Чжэ называет их с Гоном чудовищами, но если взглянуть непредвзято, то разве это не просто два подростка переходного возраста в трудных обстоятельствах?.. Разве тот способ, как они пытаются жить (выживать), не нормален?..

Когда я начинала читать «Миндаль», я не строила каких-то гигантских ожиданий (хотя коллега, вручая книгу, нахваливала её — и это при том, что ей плевать на «корейскую волну»; она просто радовалась, что нашла хорошую книгу, которую может прочитать с дочерью-подростком), но самую малость, слегка опасалась «бесчувственности» главного героя. Не будет ли история состоять из простой констатации фактов? Будет ли интересно читать? И что делать, если в финале герой никак не изменится из-за своей особенности?.. Но это во мне говорило невежество относительно того, что такое «алекситимия». Я старательно избегаю слова «диагноз» — это скорее особенность, которая может быть врождённой (неврологическая), а может развиться в результате травмы (психическая). Это не болезнь, у которой нет лечения, а просто отличный от нормального способ обработки информации. Более того, алекситимики не лишены чувств, как роботы или чудовища, наоборот, эмоции и чувства в них как раз есть — просто притуплённые, и алекситимикам трудно определять их — как в себе, так и в других людях. Если попробовать развить метафору с двумя духами на плечах, то на правом плече Юн Чжэ сидел бы дух гуманитария, а на левом — дух технаря. В правое ухо нежный голосок всё время нашёптывал бы главному герою: «Учись читать между строк и понимать контекст», в левое — прямо и сухо другой возмущался бы: «Почему люди не говорят, что думают? Зачем ходить вокруг да около? Откуда столько вариантов, как реагировать? столько оттенков серого между чёрным и белым? столько нюансов? Лучше бы написали инструкцию к жизни и не заставляли нас так страдать!» Эта метафора — моё личное видение, в книге ничего такого нет, но любопытно, что в какой-то момент Юн Чжэ, прожив всю жизнь среди книг и всегда получая по литературе самые низкие баллы, вдруг задумывается, что хотел бы лучше понимать эмоции, чтобы повысить оценку по литературе — и это краткое описание моего собственного пути из маткласса на филфак. Хехех, впору задуматься о себе. В любом случае, из того, что я узнала за последние три дня об этой особенности, я вижу, что писательница смогла хорошо, правдоподобно воссоздать персонажа с алекситимией, вдохнув в него жизнь, — но не забыла напомнить, что вся книга — лишь вымысел.

Так что помимо живых персонажей и увлекательного сюжета с излюбленным авторским приёмом обратной композиции (когда тебе сначала говорят, что случилось, а потом рассказывают, как всё к этому пришло) книга хороша ещё одной важной своей чертой — она нормализирует существование врождённых нейроотличий и заставляет отказаться от бессознательного навешивания ярлыков на других людей. Чем меньше Юн Чжэ понимает, насколько ужасно то, как относятся к нему окружающие, тем сильнее сопереживаешь ему, высекая в душе всего одну фразу: «Я никогда не стану осуждать тех, кто не похож на меня». И чем дальше Гон уходит от нормального общества в попытках отыскать собственный путь к выживанию, тем сильнее сопереживаешь ему, высекая в душе другую фразу: «Ни один ребёнок не должен проходить через такое».

Сопереживать главному герою оказалось легко (я всё ещё размышляю о некоторых подозрительных сходствах между нами, а дух гуманитария на правом плече загадочно улыбается). А вот с Гоном отношения выстроились куда сложнее: с одной стороны, ему невозможно не сочувствовать из-за того, как рассказывает его историю Юн Чжэ; с другой, я всё же не могу понять, что именно ему пришлось пережить, чтобы отрастить такие «колючки» — и какое именно чудо позволило Гону сохранить в душе ранимость и сострадание? Для меня он — куда большая загадка, чем мир нормисов глазами алекситимика. Неудивительно, что Юн Чжэ хотел лучше понять Гона, приблизиться, изучить — в его мире Гон был самым эмоциональным (чего Юн Чжэ не хватало) и самым искренним (что Юн Чжэ уважал) человеком. Он даже приводил в пример историю писателя Пи Джей Нолана — персонажа полностью вымышленного, судьбой поразительно похожего на Гона — и настолько трагичного, что хочется обнять мальчишку и защитить от всех бед в мире. Юн Чжэ Гона не обнимал (эээ, не тот жанр), но по-своему сочувствовал и защищал. Даже первая любовь не сравнится с такой первой дружбой. И тут, кстати, есть своя ирония: первая любовь пыталась научить Юн Чжэ видеть красоту во всём вокруг, но она сама отказалась увидеть хоть что-то хорошее в Гоне, поэтому Юн Чжэ оказался единственным, кто мог понять и показать миру красоту души своего первого друга. А ведь они сами — чуть ли не полные противоположности! Ох уж эти сложные-пресложные подростки…

Впрочем, если вам не особо интересно, как живут подростки и тем более подростки, не похожие на других, то я бы всё равно порекомендовала прочитать эту книгу — просто по иной причине. Пока главный герой размышляет о чувствах и жизнях — своей и друга, пока общество равнодушно или остро негативно реагирует на них обоих, читатель волей-неволей начинает думать о том, сколь многое в жизни зависит от эмоций — от умения распознавать их и правильно выражать, от их силы и от связей, которые выстраиваются между людьми через них. Мне кажется, любой человек, который хоть раз переживал эмоциональные взлёты и падения и хоть раз задумывался о собственных чувствах, близко к сердцу примет эту историю — и закроет её с чувством неосязаемого просветления.

Ну и любой, кто был подростком — т.е. не любой, а каждый.

Иногда, каюсь, у меня возникает эдакое снисходительное, принижающее даже отношение к подросткам и их проблемам. Вечно они остро на всё реагируют, вечно их никто не понимает, вечно им подавай идеальный чёрно-белый мир, где всё будет просто и понятно. Но Сон Вон Пхён относится к героям-подросткам бережно — и читателям напоминает об этом. Поэтому моя коллега была права: это хорошая книга, чтобы читать её вместе со своим подростком для тех из взрослых, кто уже подзабыл, как это было.

– Не хочу! Не хочу ощущать страх, боль, вину, вообще ничего! – говорил он сквозь слезы. Я немного подумал и сказал: – Ну это тоже не всем дано: настолько переполняться эмоциями, как ты. Я думаю, из тебя бы получился хороший художник или музыкант.

Отключить чувства всегда было моей тайной мечтой. Мне казалось это что-то нереальное, просто невероятно классное. Настолько потрясающее, что подобное отключение автоматически несет за собой облегчение, свободу, легкость. Жизнь будет прекрасна без душевной боли и тоски. Да, конечно, я понимала, что отключить можно только всё вместе, комплектом, невозможно выбирать, что оставить, а что нет. С труднопереносимыми чувствами исчезнут радость, счастье, восторг… Но это не казалось какой-то большой проблемой, потому что когда тебе грустно, страшно и больно, ты же и так и так их не испытываешь. Так что было бы чем дорожить! Довольно наивные суждения, в чем я убедилась при первой же возможности, когда в состоянии стресса моя психика решила заморозить все к чертовой матери. И да, не было ничего, ни тоски, ни радости. Чувствуешь себя каким-то роботом, бездушным механизмом и это пугает. И тогда пытаешься любыми способами вернуть эту чувствительность. Оказывается, иначе не чувствуешь себя живой.

Вот с таким маленьким опытом я взяла в руки книгу современной корейской писательницы Сон Вон Пхён «Миндаль», о мальчике, который ничего не чувствовал. Ни горя, ни тоски, ни радости, ни любви. Ничего.

Прежде чем главному герою поставили диагноз врачи, прежде чем они объяснили матери, какой физический изъян у ее сына, она жила в постоянной тревоге. Ее малыш никогда не улыбался, лез к собаке, которая недавно кусала детей, обжигаясь он испытывал физическую боль, но опять тянулся руками к кипящему чайнику, как будто в памяти не отложилось, что это опасно. Он не капризничал, не плакал, не радовался. Он был не таким как все, и когда стало ясно, что это болезнь, что ничего с этим нельзя поделать, матери стало ясно настолько трудным будет его жизнь. И как сложно жить в мире, когда от тебя всегда ждут какой-то эмоциональной реакции. От дружелюбной улыбки до сочувствия в горе. Но оказалось, что впереди у мальчика еще больше испытаний, чем можно было себе представить.

Если бы не щедрое количество матов у одного из героев, эта книга была бы идеальным чтением в жанре young adult и я бы с удовольствием советовала бы ее направо и налево своим ученикам и давала почитать. Потому что у каждого человека, не смотря на умение и возможность чувствовать, возникают одни и те же вопросы. Отношения между людьми остаются загадкой, и самые простые ответы можно найти в этой книге. Главный герой не понимает, что значит привязанность, дружба и задается вопросами. Не понимает, что значит любить, и ищет ответы. Это так странно, что вслед за героем читателю предстоит заново вспомнить, заново ответить на такие и многие другие простые вопросы. Иногда, чтобы понять сложное, стоит разобраться с самым легким.

Мне очень понравился стиль, язык, умение автора увлечь за собой. Эта книга вроде бы маленькая, меньше 300 страниц, но ее не получается читать залпом. Читаешь и хочется остановиться, задуматься.

В первый момент, дочитав роман, меня охватили столь сильные чувства, что я только и могла, что петь дифирамбы, но стоило первому впечатлению схлынуть и появилась какая-то заноза в памяти. Что-то в этом во всем не то. На протяжении всей книги я только и делала, что восхищалась. Языком, героями, умением писательницы вывести характеры и диалоги, описать бесчувственность главного героя так, что порой казалось она знает о болезни не понаслышке. Но финал… что-то с этим финалом не то. Во-первых, она трижды подводила черту и трижды продолжала. То постскриптум, то эпилог, то последняя глава. Я трижды мысленно ставила точку, переворачивала страницу, ожидая увидеть благодарности, а там оказывалось продолжение романа. Из-за этого у меня в голове ощущение чего-то лишнего. Мне кажется, можно было бы не писать… ну вот хотя бы той последней страницы (хотя чисто сюжетно я понимаю ее значение). Во-вторых, порция зефира в шоколаде в конце этой истории была лишней. Это я так называю слишком счастливый финал. Мне кажется, это очень-очень сложно дописать историю так, чтобы она была в достаточной мере и достоверной, и вселяла надежду, и оставляла нужное впечатление от книги. А вот этот зефир… Для меня был лишним. В-третьих, вот ведь странная штука. Книга такая трогательная, такая чувствительная, такая нежная, а финал будто бы сжал, уменьшил, схлопнул эти чувства. Я не понимаю в чем именно дело, но что-то с этим финалом не то.

В любом случае, очень советую! Рекомендую. Мысленно вручаю книгу каждому, кто любит хорошую современную прозу. Каждому, кому необходимо время чтобы побыть наедине с собой и разобраться с собственными чувствами.

Мне нравится плавность и медитативность азиатской литературы. Ощущение, что жизнь замедляется, растягивается и тебя перемещают в иную точку пространства и времени, чтобы ты увидел привычное с другой стороны.

Это история мальчика Сон Юн Чже. Он рождён с особенностью - не испытывать эмоций. Его мама и бабушка стараются научить его этому. Но начинается книга с убийства, на которое Сон Юн смотрит и ничего не чувствует.

Второй персонаж этой книги Ли Су, по прозвищу Гон, одноклассник Сон Юна. Из вражды и насмешек вырастает хрупкое подобие дружбы двух непохожих на других детей - Ли Су в раннем возрасте пропал, скитаясь по приемным семьям и только спустя годы настоящие родители нашли его. И та картинка в их головах, картинка о благополучном мальчика разбилась о колючую реальность.

Есть моменты, которые сложно понять из-за разницы менталитета и традиции - не только в этой книге, но и во всей азиатской литературе, но мне кажется, это только добавляет интереса в попытке узнать и понять, так же, как Сон Юн Чже пытался понять чувства и эмоции. С другой стороны, даже имея возможность чувствовать, люди редко задумываются о природе возникшей эмоции, редко анализируют и принимают все, как данность. А кем бы мы были, если эту данность отнять?

Люди - удивительные существа.

Они удивительны хотя бы тем, что могут испытывать гамму самых различных эмоций.

Любовь, сочувствие, гнев, сожаление, обида, зависть - много, очень много различных чувств.

Но порой рождаются люди без этих способностей. Они рождаются с заболеванием под названием "алекситимия", с неспособностью распознавать собственные чувства. Они не ведают страха и сопереживания, радости и боли утраты.

Кода я читала этот роман, в моей голове мелькала мысль, что в данный момент было бы здорово тоже ничего не чувствовать, потому что я до слёз переживала за главных героев.

Сон Юн Чжэ родился с алекситимией. Он рос и только благодаря маме и бабушке пытался увидеть этот мир как все обычные люди. Иногда он притворялся, чтобы не выделяться, но люди негативно реагируют на неискренность, в нём она просчитывалась на раз-два.

Когда ему исполнилось шестнадцать, его привычный мир разрушился, он остался один. Уже не было той самой родственной поддержки, которая могла бы его направить и пришлось как-то выживать и уживаться с обществом и его правилами.

Эта история очень трогательная. Интересно даже то, что по началу она движется неспешно и очень сухо, потому что она и есть свой главный герой, но потом, страница за страницей, начинают взрываться яркие фейерверки и их уже ничего не может остановить.

у Сон Вон Пхён получился чудесный роман, о дружбе, о детях, о том, что каждый ребенок должен быть любим, каким бы он ни был. В послесловии автор немного приоткрыла завесу о всём процессе написания своего труда и даже там стоял ком в горле.

От эмоций.

“Миндаль” похож на скольжение по гладкой бесцветной поверхности. На страницах она ощущается приглушенным глянцем. Она не горячая и не холодная, на ней нет никаких препятствий, никакого сопротивления. Она сопровождает ход истории, помогая двигаться сквозь время и пространство. Она расслабляет и укачивает, словно колыбельная. Убаюканный медитативностью движения, ты отпускаешь напряжение и не замечаешь, что она уже проникла в самые недра тебя – разлилась по крови, разбежалась по нейронным сеткам. Именно поэтому так шокирует момент, когда она вдруг жалит тебя – быстрым болезненным уколом пронзает твою самую беззащитную точку. И все внутри у тебя вибрирует там, где прячется самое важное. И так несколько раз. Словно над тобой ставят какой-то эксперимент. Что будет, если мальчик, который ничего не чувствует, встретит мальчика, чувства которого – ураган. Что будет, если тот, кто всегда молчит, встретит того, кто постоянно орёт. Что будет, если тот, кого всю жизнь любили и берегли, встретит того, кто большую часть жизни был никому не нужен. Что будет, если тот, кто не знает боли, встретит того, кто сам есть боль. Думаю, в конечном счете самое важное – не понимание, которого мы с таким остервенением ищем, самое важное – принятие. Потому что мы вряд ли когда-то сможем до конца понять друга друга. Но принять – кажется, это подвластно человеку. По крайней мере, для меня “Миндаль” – это про принятие. Какое-то очень глубокое, рожденное безысходностью, но дарующее необыкновенную свободу – свободу, недостижимую для большинства. Когда я была маленькая, мама пела мне песню Дольского “Дельфины” как колыбельную. Она хорошо подходила по мелодике, но по содержанию она грустная. Там есть строка такая: “Не раз подрывались на минах, плывя впереди корабля”. Я от нее теперь всегда плачу. “Миндаль” вышел для меня такой вот колыбельной. В которой кто-то хороший обязательно подорвется на мине. Но на это раз выживет, чтобы и дальше вести за собой корабли.

Тема затронута интересная, хотя не сказать, что диагноз главного героя такой уж оригинальный для книг. Чаще, конечно, встречались персонажи с Аспергером, который близок к диагнозу гг. Но суть в общих чертах схожая.

Сквозь все повествование мы проходим через точку зрения Юнчжэ, видим мир и ситуации разной степени драматичности его взглядом, который лишен поддержки в эмоциональном плане. А вот обещанный аннотацией сюжет хоть и имеет место в книге, но не такой уж большой объем занимает, и не такой серьезный эффект создает. Я бы сказала, что описание куда драматичнее и интригующе, чем есть на самом деле. Повествование очень ровное (возможно, в этом и суть, что оно не особо эмоциональное, ведь эмоции Юнчжэ неподвластны, а POV книги именно его от первого лица). Но все-таки даже когда мы с Юнчжэ видим трагичные события, они не слишком трогают. Всё слишком ровно и даже пресновато.

Притом книга читается легко, она небольшого объема. Ее не назвать интересной, но и нельзя назвать скучной. Она нейтральная. Даже если самого читателя на чувства набор рассказанных событий должен вывести. Но я тут близка была к точке зрения Юнчжэ, словно у меня тоже эмоции отключены и неразвиты. Наверное, только вступительная сцена с сыном лавочника заставила дрогнуть. А дальше я просто потребляла страницы без тягости и какого-то глобального увлечения.

Финал, наверное, больше такой киношно-приторный, но я предпочитаю такие, нежели какие-то слезовыжималки нарочитые. Поэтому пара вечеров с книгой прошла небесполезно, но и никакого следа она не оставила. Наверное, она больше рассчитана на впечатлительных особ, кто может расплакаться от мелочи, этаких противоположностей Юнчжэ.

В аннотации книги сказано, что у главного героя - алекситимия. Т.е. невозможность понимания, передачи и словесного описания своего состояния. Рассказывается о работе главного героя над болезнью, проработка различных ситуаций, чтобы мальчик мог в будущем социализироваться. Об этом в основном в первой части книги (всего их 4). Во-второй части книги - о ситуации, где погибает бабушка главного героя и впадает в кому его мама. Беда пришла на 17-летие героя, в вечер его Дня Рождения. Описание того, что даже безэмоциональный человек может проявлять заботу о своих близких - оцень ценно: главный герой часто посещает больницу, где лежит его мама, каждый день или почти каждый день, следит, чтобы с ней всё было в порядке, насколько это возможно. Эта забота сопровождается молчанием, которое нарушится появлением в четвертой части книги подруги главного героя.

Третья и четвертая части книги - возраст героя книги с 17 до 20 лет. В это время главный герой переходит в старшую школу (действие книги происходи в Южной Корее). И тут как раз появляется анонсированный в аннотации Ли Су. В одной из глав было указано, что впоследствии герой понял, какой поступок совершил, лишив возможности Ли Су попрощаться с его мамой. После прочтения книги понимаешь, что это - один из вероятных "спойлеров" к развязке книги - в частности, к вероятному пробуждению эмоций. В разных частях текста книги можно найти размышления о том, что такое любовь. Влюблённость настигает главного героя ближе к концу книги. Мне этот момент напомнил Маугли из одноимённой книги, когда мальчик из джунглей пытается понять, что его волнует и не даёт покоя. У героя из книги корейского автора схожие ощущения.

Наверное, в послесловии автору стоило бы объяснить, что с человеком произошло, и какие предпосылки стали выздоровлением главного героя. Из-за отсутствия этого книга выглядит чуть более сказочной чем нужно и финал книги воспринимается как не очень реалистичный. Оформление книги подходящее, минималистичное. И человек на обложке в подходящий - люди от главного героя часто отворачивались, не понимая, что с ним такое и почему он не такой, как другие.