Прощай, оружие!

Едва ли они поверили хоть одному моему слову, и я думал о том, как все это глупо, но это было все равно как в суде. Никаких разумных доводов не требовалось, требовалась только формальная отговорка, за которую можно было бы держаться без всяких объяснений.

Я решил думать о Кэтрин только вечерами, перед сном. Но я устал, и мне нечего было делать, поэтому я лежал и думал о ней.

Храброму в душу не заглянешь.

Как они любят делать больно, эти доктора.

Ехать в колонне совсем не плохо, если находишься в головной машине.

   – Что вы скажете об этой проклятой войне?
   – Скверная штука.
   – Еще бы не скверная, черт дери. Еще бы не скверная.

Это глупо - умереть.

От расплаты не уйдешь.

Я могу тебя уберечь. Я знаю, что могу. Но себе ничем не поможешь.

Мне казалось, что он улыбается с грустью, но я не был уверен. Он был стар, и на его лице было очень много морщин, и в улыбке участвовало столько черточек, что оттенки терялись в них.

Я знаю, что ночью не то же, что днем, что все по-другому, что днем нельзя объяснить ночное, потому что оно тогда не существует, и если человек уже почувствовал себя одиноким, то ночью одиночество особенно страшно.

Ночь в отеле, в нашей комнате , где за дверью длинный пустой коридор и наши башмаки у двери, и толстый ковер на полу комнаты, и дождь за окном, а в комнате светло , и радостно, и уютно, а потом темнота, и радость тонких простынь и удобной постели, и чувство, что вернулся домой, что ты не один, и ночью, когда проснешься, другой по-прежнему здесь и не исчез никуда,- все остальное больше не существовало.

Нельзя любить доски товарной платформы, или орудия в брезентовых чехлах с запахом смазки и металла , или брезент, пропускающий дождь, хотя под брезентом с орудиями очень приятно и славно; но вся твоя любовь-к кому-то, кого здесь даже и вообразить нельзя; слишком холодным и ясным взглядом смотришь теперь перед собой;скорее даже не холодным, а ясным и пустым.

И мы остались друзьями, похожие во многом и все же очень разные.

– Мы и так женаты. Уж больше женатыми и быть нельзя.
– Я хочу этого только из-за тебя.
– Никакой «меня» нет. Я – это ты. Пожалуйста, не выдумывай отдельной «меня».

Прощай, оружие!

Хорошее виски – приятная вещь. Одно из самых приятных явлений жизни.

Прощай, оружие!

Я поехал туда, где дымные кафе и ночи, когда комната идет кругом, и нужно смотреть в стену, чтобы она остановилась, пьяные ночи в постели, когда знаешь, что больше ничего нет, кроме этого, и так странно просыпаться потом, не зная, кто это рядом с тобой, и мир в потемках кажется нереальным и таким остро волнующим, что нужно начать все сызнова, не зная и не раздумывая в ночи, твердо веря, что больше ничего нет.