Глазами жертвы

Стала размещать больше рекламы в Интернете, но принесло ли это плоды, сказать было трудно. Тем не менее каждый день, борясь с первобытным ужасом, Рея вкладывала деньги в онлайн-объявления, словно принося жертву взбалмошному богу.

Спрашивал о получении крови против воли, с чем мы совершенно не согласны. В смысле, на дворе двадцать первый век, а не девятнадцатый, и мы не в Трансильвании, да?

Зои выглядела напряженной и даже взрывоопасной, и Тейтум жалел, что у него нет плеера с альбомом Кэти Перри и ей подобных музыкальных кошмаров, от которых Зои успокаивалась.

- Я ей не парень, а она тебе не еда! – отрезал Тейтум.

- Я тебя одну к вампирше не пущу! Это же как в фильме ужасов. Что дальше? Предложишь разделиться и ночью обыскивать лес?

Она всегда серьезно продумывала стратегию трапезы: что съесть сначала, что потом, и какие блюда можно комбинировать. Сейчас, по всей видимости, от бессчетного количества возможностей Зои зависла.

Тейтум с трудом хранил невозмутимое выражение лица, слушая, как прыщавый двадцатипятилетний юнец называет себя старейшиной.

Не принимай поспешные решения, о которых потом пожалеешь.

Ждать - непозволительная роскошь.

Делай, что любишь, а деньги приложатся

"- Почему юристы всегда "переговариваются"? Почему они не могут просто разговаривать, как все нормальные люди? Кроме юристов кто-нибудь использует слово "переговорить"?
- Нет. А ещё, кроме юристов, никто не "протестует". Нормальные люди говорят: "Ты не прав"."

"Вы удивитесь, но у некоторых людей кровь на вкус как дерьмо"