The First Crusade

Опасения императора, и без того усилившиеся из-за сообщений разведчиков, подтвердились, когда авангард Крестьянского крестового похода прибыл в столицу Византии. Даже латинские источники отмечали отвратительное поведение бедноты: «А сами христиане вели себя негодным образом: они разрушали и сжигали дворцы в городах, а также уносили свинец, которым были покрыты церкви, и продавали его грекам. Из-за этого император прогневался и приказал им переходить Геллеспонт. После того как они переправились, они не переставали вершить всяческие злодеяния, сжигая и уничтожая дома и церкви»

Понятно, что письмо Алексея I Роберту Фландрскому привлекло внимание к собранию реликвий в Константинополе. Именно там хранились самые важные предметы, относящиеся к жизни Иисуса, в частности столб, к которому он был привязан перед бичеванием, а также сам кнут; нетканый хитон, в который был облачен Иисус; терновый венец; одежды с распятия Иисуса, а также большая часть креста и гвозди, которыми Иисус был прибит к нему, льняная ткань с могилы; двенадцать корзин с остатками пяти хлебов и двух рыб, которыми он накормил 5000 человек; реликвии и кости неизвестного числа апостолов, мучеников и проповедников{392}. Историограф Гвиберт Ножанский, который читал письмо и составил его краткое содержание, обратил внимание на утверждение, что голова Иоанна Крестителя вместе с волосами и бородой находится в Константинополе, – и это его удивило, потому что он был уверен в том, что голова Иоанна хранится в церковной сокровищнице в городе Анжер. «Теперь мы уверены в том, – написал он с иронией, – что двух Иоаннов Крестителей не существует, как не существует и человек с двумя головами, потому что это было бы богопротивно». Он обещал в дальнейшем разобраться в этом вопросе.

Харальд Хардрада, который позже стал королем Норвегии и чьи деяния были увековечены в сборнике саг «Круг земной» (Heimskringla), рассказывающих о правителях Норвегии, приезжал в Византию, где служил на галерах, воевал с пиратами в Эгейском море и принял участие в нападении на Сицилию в начале 1040-х годов. Когда Харальд находился на службе у императора, ему в голову пришла остроумная идея использования летающих бомб при штурме осаждаемых городов. Он предложил брать молодых птиц, обмазывать их сосновой смолой, смешанной с воском и серой, после чего поджигать и отпускать. Птицы летели к своим гнездам, находящимся за крепостными стенами в осажденном городе. Для скандинавов служить великому императору Константинополя (или Миклагарда, как звучало его название на древненорвежском языке) считалось почетным. Для многих скандинавов это были честь и серьезное испытание.

К концу XI века в самом Константинополе и по всей территории империи можно было найти представителей множества народов. В столице жили, ее посещали и в ней торговали армяне, сирийцы, лангобарды, англичане, венгры, франки, евреи, арабы и турки{86}. Торговцы из Амальфи даже получили в Константинополе собственный квартал{87}; одному из них император благоволил настолько, что тот удостоился необычной привилегии – ему преподнесли бронзовые двери, отлитые в принадлежавшей императору литейной, чтобы он отправил их в Амальфи. Их и по сей день можно увидеть на входе в собор Святого Андрея{88}. Византия была космополитична, многонациональна и имела хорошие контакты с миром: торговые пути, активность дипломатов, а также обширные связи проживающих в империи чужеземцев сделали державу ромеев хорошо известной в самых удаленных уголках Европы.

Как ни странно, сам по себе Первый крестовый поход начался в результате раздоров и разногласий: во второй половине XI века Европа находилась в кризисе. Этот период можно назвать временем завоеваний и потрясений. Англия была оккупирована норманнами и едва справлялась с отражением непрекращающихся нападений скандинавских завоевателей. Апулия, Калабрия и Сицилия переживали период трансформации, спровоцированной норманнами – наемниками и авантюристами, привлеченными на юг Италии щедрыми посулами. Испания переживала переходный период – мусульманские завоеватели, владевшие Пиренейским полуостровом более трех столетий, теряли город за городом. Германия также находилась в кризисе: в стране регулярно вспыхивали восстания против королевской власти. Византийская империя тем временем пребывала под постоянным давлением: ее северные, восточные и западные границы часто подвергались набегам соседей, агрессивность которых непрерывно росла.

Защита интересов церкви была, конечно, вполне целесообразна, особенно для узурпатора, захватившего трон силой. Но Алексей I делал это искренне.
Император тем не менее без колебаний выступал против самых высокопоставленных представителей духовенства: в течение первых трех лет пребывания у власти он сменил даже не одного, а двух патриархов Константинополя, пока с назначением Николая III Грамматика не получил человека, желающего сотрудничать с ним. С другими священнослужителями поступали жестко: например, епископа Халкидонского, который критиковал императора и его политику, осудили и отправили в ссылку. Более того, как мы уже видели, Алексей I был движущей силой возобновления дружественных отношений с Римом в конце 1080-х годов, председательствуя на заседаниях собора в столице и фактически настояв на примирении с папой.

Деньги и подарки следует давать охотно и в мягкой манере - учил Алексей первый. Новому императору следовало набивать золотом и подарками открытые рты европейцев и делать это с любовью. Чтобы вести такую политику: нужно собирать большие запасы в кладовых, чтобы ты мог удовлетворять корыстолюбивые народы, которые движутся вокруг нас совсем как раньше.
Если выражаться коротко, то новому императору следовало относится к Константинополю как к источнику золота из которого можно активно извлекать награды и приманки и раздавать их. Пока он действует в таком ключе, его царствование останется стабильным.