Billard um halb zehn

Германия, Кёльн, 6 сентября 1958 года, суббота, «... канун пятнадцатого воскресенья после троицына дня».

Почему суббота? Потому что это день, когда следует вспомнить о Боге.
Вообще в книге очень много библейских сюжетов, символов и значений: обмывание ран вином; вкушение хлеба и рыбы; противопоставление чистоты и невинности агнцев жестокости и ограниченности буйволов; пастыри, должные оберегать и защищать агнцев...
Это роман-загадка. Иногда я искала скрытые смыслы даже там, где их возможно и нет

В этот день архитектору Генриху Фемелю исполняется 80 лет — «как раз подходящее время порвать ненужные отношения с людьми».
Это самый подходящий день по-настоящему поговорить с сыном впервые за двадцать, а то и тридцать лет.
В этот день он наконец-то вернёт жену, обретёт сына и внука.

Один день, вместивший в себя вечность, когда границы размыты, а настоящее накладывается на прошлое, чтобы, в свою очередь, стать прошлым, и будущее, которое уже давным давно стало прошлым.
Как «в древнем, исполняемом уже многие века религиозном обряде».
Как будто всё уже происходило и день тянется бесконечно.

Когда граница между реальностью и воспоминаниями стирается, уже сложно определить, существовали ли именно этот день и эта минута в действительности?

Война позади, страна восстанавливается, но как быть с разрушенными и искалеченными жизнями людей?

Они все по-разному переживают своё внутреннее горе и вину перед теми, кого уже не вернуть, в одиночестве утраченных надежд и несбывшихся ожиданий прячут скорбь и тоску, которыми пропитана каждая строчка романа.
Прикрываются ежедневными ритуалами и правилами, прячутся за стеной вежливости и упорядоченности или вовсе погружаются в безумие.
И у каждого из них своя игра.

Роман Генриха Бёлля «Бильярд в половине десятого» как река, в которой делаешь пару шагов, и вот уже не чувствуешь дна и ощущаешь, как множество течений неудержимого потока сознания героев сносит и увлекает тебя в свою пучину.
Хотелось услышать каждого из них, их мысли закручивали меня в своём водовороте, сталкиваясь и перебивая друг друга. Это было необычно, странно, интересно.
А герои настрадались и им есть что сказать. В их монологах оживают воспоминания, только благодаря которым они до сих пор и держатся на плаву.

Наконец-то настал мир, началась новая жизнь, но уже не увидеть улыбки Эдит — «вестницы Бога» и не ощутить пожатие ее руки.
Нет тех, кому служили Ангелы.
Все эти разрушенные архитектурные памятники и скульптурные группы всех веков — ничто по сравнению с человеческой жизнью, с нежной улыбкой агнца божьего.

Страшно, когда душа, созданная для любви и нежности, ожесточается и превращается в грозного Ангела возмездия.

Потому что уже нет сил жить во внутренней эмиграции, спасаясь от серой бесконечности настоящего, и каждый день делать себе новый кораблик из листка календаря, чтобы весело уплывать на нём в прошлое!

Страшно, когда весёлый и озорной мальчик с безоблачным будущим, мальчик, созданный для того, чтобы составить счастье отца и дать ему ощутить полноту жизни, вдруг перестаёт быть собой, с ним случается какое-то страшное превращение.

Когда он стал буйволом.

Буйволы ненавидят тех, кто осмеливается иметь собственные понятия и суждения.
Если бы понадобилось, они бы выдали своих мать и отца палачам.

Они хотят властвовать.
Власть стала «формулой, лишённой смысла, освобождённой от всего человеческого; в ней почти отсутствовала ненависть, власть приводилась в исполнение автоматически: удар за ударом».

Две вещи у них были под запретом — жажда жизни и игра. Игра считалась смертным грехом.

Мир буйволов — это мир, где одно движение руки может стоить человеку жизни. Так же, как и одно неправильно понятое движение глаз.
И тогда становится уже безразлично где жить.

Это мир, в котором люди бесследно исчезают.

Их цель — уничтожать и терзать агнцев за то, что они не умеют ненавидеть.

«Причастие агнца» не могло утолить голод, зато «причастие буйвола» давало людям обильную пищу.
Они «пожирали причастие буйвола тоннами». Они питались только им, и больше ничем.
А причастия обладают ужасным свойством — их действие бесконечно.

И только белыми барашками дыма в воздухе растворяется вопрос: Зачемзачемзачем?

Зачем тебе нужны деньги и почести, и кому ты хочешь служить — Богу или людям?

Против кого велась эта война? Неужели «против одних только рассудительных, симпатичных, интеллигентных, я бы сказал даже сверхинтеллигентных, людей.... Зачем, зачем вы это сделали?»

Если вы в Него верите, то почему вы не следуете Его велениям? «Паси овец моих», а они между тем взращивают одних только волков...

Роберт Фемель — не знающий пощады пастырь, грозный Архангел, охраняющий агнцев и мстящий за них, — знает, зачем за три дня до окончания войны он взорвал аббатство Святого Антония, построенное его отцом.
Его задача — защищать агнцев, но как же это трудно, когда буйволов целое стадо...

Монахи аббатства «не пасли овец Его».
Это почва, взрастившая буйволов.
А может быть на то была воля Божья?

Символично, что Генрих Фемель бросил свои ордена в сточную канаву: «пусть их затянет тиной».
Слишком поздно он заметил «роковой блеск в глазах» Отто.

В романе «Бильярд в половине десятого» Генриха Бёлля раскрываются темы нравственного выбора, семьи, одиночества, ответственности и вины, жизни и смерти, разрушения и созидания.

И красной нитью в романе проходит тема войны. Эти уроки нельзя забывать, хоть они и причиняют боль — пока мы помним об этой боли, мы достойны жизни.
Потому что идут новые буйволы, опаснее предыдущих, — они усвоили уроки истории и научились подстраиваться и маневрировать.

Это не только роман-воспоминание, но и роман-предупреждение.

Однозначно буду читать другие произведения Бёлля, а «Бильярд...» буду перечитывать, — после этой книги для меня мир уже не будет прежним.

По роману в 1965 году западногерманским режиссёром Жан-Мари Штраубом снят фильм «Не примирились».

Мой ТК: @my_friendbook

Первое мое знакомство с Бёллем. Возможно, стоило взять что-то иное, "Глазами клоуна", как советуют многие, но как уж получилось. До этого я не лезла в литературу "потока сознания", хотя мы изучали Джойса и Пруста в вузе, я так и не рискнула окунуться в мир мыслей, внутренних и внешних непрерывных монологов. Но когда-то же надо начинать?
От книги остались смешанные впечатления. С историей жизни семьи Фемель мы и знакомимся на страницах романа.
В принципе, сам сюжет прост, если отбросить многословные рассуждения и вынырнуть из потока сознания, в который Бёлль нещадно погружает читателя. Запутаться, чьи сейчас мысли и воспоминания перед тобой, довольно просто, я частенько спотыкалась на целых абзацах, прежде чем понимала, что пальма рассказчика передана уже другому персонажу. Книга явно не рассчитана на быстрое чтение, тем более ее не получится пробежать глазами по диагонали, здесь нужно именно сидеть и читать, думать, вникать.
Расстроили меня герои. Почему-то мне никак не удавалось ощутить их реальность, многомерность, живость. Я подозревала, что меня ждут те самые немцы: сдержанные, холодные, отстраненные, замкнутые, но чтобы настолько... Жизни нет ни в ком из персонажей, и, если старому Фемелю я еще могу простить такое абстрагирование от реальности, блуждание по коридорам прошлого (всё-таки дедушке уже 80, немалый срок), то вот всем остальным — нет.
Герои Бёлля — картонки, похожие один на другого не только характером, но и способом мышления, философией. И их диалоги (когда они случались), они не выглядят как разговор двух людей, люди, живые люди, так не общаются, даже если им нечего обсудить между собой. Со стороны выглядит как кукольная постановка, где марионетки делают и говорят то, что нужно автору, но жизни за этим нет.
Если отстраниться от персонажей, то Бёллю удалось передать свое отношение к войнам, нацизму и послевоенному периоду. Думаю, многим стала очевидна аллюзия на разрушение и восстановление Германии через построение, взрыв и перестройку аббатства.
"Среднее поколение" Роберта Фемеля, сына Генриха, уничтожало то, что было построено их предками, а новое поколение — сын уже Роберта, Йозеф, должен возродить обращенное в пепел прошлое. Да и сам период нацизма (как и первой мировой) автором освещен как-то неохотно.
Я в курсе, что Бёлль был антинацистом, но коль уж взялся рассказывать о своей стране того периода, то освещай тему полностью, а не урывками, маскируя гитлеровский режим под "причастие буйвола". И да, если бы я заранее не знала, что понимается под буйволом и агнцами, то бросила бы читать еще в самом начале, потому что сидела бы в недоумении: какие буйволы, какие агнцы, а можно вещи своими именами называть?
В общем, не знаю, смутное впечатление, ощущение от романа. Будто посмотрела черно-белое немое кино: в общем и целом понятно, что происходит, но сидеть и догадываться по жестам и движениям губ утомительно.

По истине один единственный день может быть переполнен воспоминаниями людей. Переполнен настолько, что может лопнуть, словно воздушный шарик.

Генрих Бёлль, нобелевский лауреат по литературе 1972 года, покажет вам особую сторону 2 мировой войны. Сторону агрессора и проигравшего, если хотите. А если хотите иначе, то сторону тех людей, кто был не согласен с фашизмом.

Такого я еще не читала. Словно клубок волшебных ниток размытываются одно за другим воспоминания семьи Фемель, они охватывают полвека и несут столько боли, что сложно передать. Мать, сошедшая с ума; сын, ставший фашистом, убитый под Киевом; жена второго сына, убитая от осколка снаряда. В каждом герое - ненависть Бёлля к нацистам.

Какого это было-быть не согласным с идеологией родной страны, поработившей весь народ? И вот ты один из представителей этого самого народа,который идеология, война пожрали и в итоге выплюнули. Что остается тебе? Латать, и латать свои душевные раны. Жить вопреки всему, даже если покой нарушен навеки, а душу тяготят воспоминания размером с глыбу.

Отдельным феноменом в книге является аббатство Святого Антония. Его создают, разрушают и восстанавливают три поколения семьи Фемель. И у каждого из них на эти действия свои причины...

Бёлль был членом "Группы 47". Это объединение писателей, которые в своей литературе и жизненных позициях противостояли нацизму, фашизму, феномену гитлеризма. Читали ли вы Бёлля? Или кого-то еще из этого литературного объединения?

Как жаль что книга оказалась совсем не моя. И я не знаю почему. Может потому , что мне не понравилась манера повествования - я вначале вообще путалась про кого пишут и от чьего имени, и поэтому до конца и не поняла всего видимо , не прониклась .
Сюжет понравился конечно. Война о которой надо писать, смотреть , слушать все стороны. Много книг о войне которые зацепили, а эта почему то нет. Хотя читать было порой некоторые моменты и некоторые ситуации просто больно. Описывается семья, их потери в этой войне, и как она повлияла на всех, их мечты и надежды. Тяжело читать про мать семейства
Иоганну, как она перенесла все это и оказалась в сумасшедшем доме. Как тяжело ей было в это время с двумя сыновьями такими разными. Очень тяжело читать было про это. Тяжело читать про невесту внука, это такая боль, что и не передать. Тяжело читать про унижения мальчиков. Все тяжело, но …. как написала выше, манера повествования не моя, поэтому такая оценка.

Это гениально. Чтение похоже на погружение то ли в туман, то ли в разреженный воздух, в котором вглядываешься внимательно в лица и характеры, в обстановку. И стараешься как можно точнее их запомнить и прочувствовать, пока они не исчезли. Повествование плавное, охватывающее и укутывающее читателя со всех сторон. Мало знаю романов, в которые можно настолько глубоко погрузиться, и в которых автор настолько ёмко передаёт смысл. Ни одного лишнего слова, ни одной лишней фразы. Только живые мысли и чувства. В этом плане не только содержание, но и форма произведения объявляет торжество внутреннего над внешним.

Для меня эта книга оказалась очень сложной. Долгое время не могла разобраться кто есть кто, и от чьего имени и о каком времени сейчас идёт повествование. Для меня остались не до конца понятыми "причастие буйвола" и "причастие агнца", то ли о религии речь, то ли о фашизме, то ли о добре и зле в общем. Книга без динамики, если её не разбавлять ещё чем-нибудь, то будет очень тяжело.

Книга описывает три поколения архитекторов Фемелей. Три поколения воссоздающих из пепла, и разрушающих до пепла. Три поколения со своими правилами жизни, не терпящих отклонений. Что победит: зов крови или свои принципы? Что нужно, чтобы стать своим среди чужих, чужим среди своих? Что и почему выбрать? Вопросы... ответы... выбор... вот и получается жизнь.

Ожидала, что будет похоже на Ремарка, но нет, не слишком похоже. Да, тема одна и та же, о жизни немцев в предвоенной и послевоенной Германии, но форма повествования сложнее. История жизни трех поколений немецкой семьи на фоне событий первой половины двадцатого века в Германии. Рассказ ведется попеременно от лица разных героев в форме монологов-воспоминаний. Сначала было трудно привыкнуть к такой форме изложения, когда рассказ внезапно перескакивает от одного героя к другому, но потом мне это даже стало нравиться, поскольку позволяло глубже проникнуть во внутренний мир персонажей и узнать истинные причины их поступков, на первый взгляд, не поддающихся объяснению. Например, как мог Роберт Фемель взорвать аббатство, построенное его отцом?.. Или почему его мать в голодные годы те немногие излишки продуктов, которые ей повезло достать, отдавала другим нуждающимся, а своих собственных внуков держала на голодном пайке?..
Это книга о том, как трудно оставаться свободомыслящим человеком в тоталитарном государстве, когда все дружным строем бодро маршируют на войну, выкрикивают лозунги и преследуют инакомыслящих. Страшно, что родные люди становятся друг другу чужими - принявшие "причастие буйвола" с готовностью "продадут" своего брата или мать, чтобы угодить правящему режиму. Страшно, что эти люди приспособятся к любому режиму и будут процветать и в гитлеровской Германии, и в послевоенной "демократичной" стране, не только не понеся наказания, но и добившись власти и высокого положения и совершенно не испытывая никакого неудобства по поводу своих прошлых поступков. Показательна в этом плане встреча Неттлингера со Шреллой. Несмотря на послевоенные перемены, бывший фашиствующий молодчик Неттлингер занимает довольно высокий пост, а Шрелла до сих пор считается преступником. Дико видеть, как бывший палач покровительственно-"дружески" (без всяких угрызений совести) общается со своей "жертвой", даже "великодушно" вызволяет его из тюрьмы, как будто совершенно забыв о том, как вместе с толпой своих приятелей травил его и избивал колючей проволокой.
Это грустная и какая-то безысходная книга, но конец, мне кажется, все-таки обнадеживающий... старый архитектор Фемель в кругу семьи (со своим сыном и внуками) отмечает свой юбилей... и так хочется верить, что несмотря на то, что у власти в Германии остаются неофашисты, судьба третьего поколения (детей Роберта Фемеля) сложится благополучно... Хотя вряд ли можно предположить, зная их отца, деда и такую "боевую" бабушку, чтобы они приняли "причастие буйвола" и были лояльны к правящему режиму...

Жалею, что не прочитал эту книгу в школе, когда, изучая историю великой и страшной войны, задавался вопросом - не зачем, но почему началась эта трагедия, откуда пришел буйвол, почему остался? Нам говорили сухие фразы о "пришел к власти" и что-то о "настроениях народных масс", но в них не было ответа. Нет его и в книге Бёлля, она не о народных массах, всего-навсего о нескольких людях. И нескольких не-людях. Меня поразило, что о последних говорят, словно о покойниках - никак. От них, марширующих, распевающих песни, от тех, кто пытает, доносит и убивает, не остается даже тени, лишь стук шагов по лестнице - "враг, враг" - и конец: погиб под Киевом. Смерть же наступила еще раньше, еще при жизни. А люди совершают невозможное, оставаясь людьми - но не как нам рассказывали, героически погибая с поднятым вверх кулаком, а совершенно по-иному. Фемель-старший выбрасывает ордена в водосточный желоб - казалось бы, излишне красивый, театральный жест, но только не после того, как ты узнал его историю. А Роберт Фемель взрывает аббатство Святого Антония, и вот он-то объяснит предельно ясно - не лейтенанту-американцу, но нам - почему именно так было нужно. Пожалуй, именно этот момент - один из самых эмоционально сильных в книге:

Странно различать в героях знакомые черты карикатурного образа среднестатистического немца: стремление к порядку и планированию всего до последней мелочи - тот же Фемель-старший со своим сыром с красным перцем, и его же упорство, почти (но все же только почти) фанатичная целеустремленность, и изрядная доля сентиментальности, и даже особое внимание к вкусной еде. Странно потому, что вдруг понимаешь: как ни подшучивай над всем этим ордунгом и гороховым супом - те, кто принял причастие буйвола, стали очень опасными, сильными, по-настоящему страшными врагами. Не только в военном смысле и даже не с оружием в руках - еще задолго до войны, во время их настоящей охоты на "агнцев", на тех, кто сознательно решает оставаться слабыми и в меньшинстве.

И еще одно, о чем хотел бы упомянуть: "Бильярд" часто называют тяжелой книгой, но это определение ни в коем случае не относится к языку, которым она написана - здесь надо отдать должное и переводчику: читать, вернее даже, слушать ее невероятно легко. Замечательны частые повторения тех или иных фраз и образов, они словно задают медленный и едва уловимый ритм, словно читаешь уже не прозу, а стихи с очень длинными строфами.

Интригу, или лучше сказать, намеки на нее, автор дает уже в самом начале. Но он не торопится объяснить тебе, к чему же это. Обыденно, без эмоций, как в замедленном кино, но при этом очень подробно он ведет свой рассказ. Рассказ от имени разных героев, судьбы которых переплетены, и нужно быть очень внимательной, чтобы уловить все нюансы. Нужна просто нить Ариадны, чтобы не заблудиться в этом лабиринте.

…отказавшись от правил, отказавшись от счета, он толкал шар то чуть заметно, то резко, казалось, без всякого смысла и цели; каждый раз, как шар ударялся о два других шара, из зеленого небытия возникала новая геометрическая фигура; это напоминало звездное небо, на котором несколько точек находятся в движении; он прочерчивал в небе орбиты комет – белые по зеленому полю, красные по зеленому полю, следы появлялись, а потом вновь исчезали, тихие шорохи извещали о возникновении новых фигур…

Я привела эту цитату, так как она для меня совершенно точно и определенно отразила мое понимание этой книги, стиль автора.
И вот финал… Такое ощущение, что я все еще что-то жду…

7 из 10