Цитаты из книги Będę tam

Время никогда и ни для кого не бывает справедливым и легким.

Но если мы перестали бы горевать о тех, кого потеряли, в чем тогда смысл потерь в нашей жизни?

Держа кого-то за руку, вы должны знать, когда отпустить ее. Если вы не использовали шанс отпустить руку, так беспечно схваченную, вы чувствуете себя неловко и неуютно.

Люди, которые умеют наслаждаться пищей, понимают ее ценность.

Что бы ни случилось в жизни, мама непременно воспринимала происходящие события через еду. Если происходило плохое, она говорила, что всему виной излишняя привередливость в еде, а если случалось хорошее, она заявляла, что так всегда бывает, если простую пищу воспринимать как изысканный деликатес.

Люди узнают друг друга, делятся секретами и постепенно становятся ближе.

– Ты боишься пауков? Свет от фонаря на голове у Дэна метался вверх-вниз. – Я боюсь их больше, чем спецназа. Я невольно захихикала – взрослый мужчина боится пауков.

Город не был ко мне добр. В нем было так много высотных зданий и больших домов, его наводняли толпы людей, но никто ни разу не поприветствовал меня и не взял за руку. Я часто сбивалась с пути, плутала в переплетении многочисленных и широких, и узких улиц. И я тоже не хотела ближе знакомиться с людьми этого города. Так я жила, привыкала к людям, не приветствующим друг друга, и становилась молодой женщиной, абсолютно чуждой этому миру.

Самое прекрасное мгновение для всего сущего, от человека до любого крохотного живого создания, – это момент между рождением и смертью. И этот момент мы называем юностью.

Если бы только время летело быстрее, Чон Юн. Если бы я был в том возрасте, когда смог бы понять, даже если и не смог бы простить. Если бы я был сильным человеком.

Подчас расставание заставляет нас тянуться к тем, к кому раньше мы не проявляли интереса, относиться внимательнее к людям, которые не могут в достаточной мере ответить на наши чувства.

Полагаю, если нам всем рано или поздно приходится расставаться, то лучшее, что мы можем сделать – как можно дольше пробыть вместе.

Для меня, как для поэта, сделавшего своей профессией игру и упорную борьбу слов, наш век стал временем бесконечных испытаний и бедствий. Теперь, когда добрые и светлые слова утратили свою ценность, а властвуют слова, служащие жестокости и насилию, и слова, опухшие и пожелтевшие от голода и истощения, я окончательно утратил желание говорить о словах.

Я знала: стоит мне открыть рот и произнести хотя бы слово, как все далеко запрятанные слова ринутся наружу со стуком падающих на землю предметов с оборвавшейся веревки.