Цитаты из книги Będę tam

Как-то Миру написала: «В человеке мне больше всего нравятся его руки». Я написала следом: «Ласковые, благодарные руки, не знающие отдыха». Мен Сё добавил: «По рукам человека я могу прочесть всю его жизнь».

«Я иду вперед подобно ослу, несущему на спине тяжелую ношу, его голова поникла под грузом насмешек злых людей».«Френсис Джеймс».

Если бы наша юность началась в конце жизни, разве не смогли бы мы воплотить в реальность все свои мечты?

Мы откладывали расставание, осыпая друг друга обещаниями.

Когда все молодые люди начинали казаться мне милыми и симпатичными, я задумывалась о том, что становлюсь старше. А впрочем, это не так уж и плохо - становиться старше. На самом деле еще один явный признак того, что вы стареете, - тихая зависть, которую вы испытваете к тем, кто беспечно несет свою юность, и чувство утраты, словно огромная волна, начинают ослабевать и притупляться. И у вас остается лишь надежда - ничто не помешает этим молодым людям с легкостью идти по жизни вперед

Когда я вспоминаю события, о которых могу сказать, что они произошли «давным-давно», у меня возникает чувство, будто я отправляюсь на прогулку. Возможно, эти «давным-давно» – наши воспоминания, наши переживания и наши выстраданные поступки спустя длительный период времени – и составляют настоящие человеческие души.

Я не из тех людей, кто вот так запросто может оттолкнуть от себя другого человека. Но если кто-то близкий говорит, что ему хорошо без меня, то я больше никогда не стану навязывать ему свое общество.

Вы не повзрослеете, пока не украдёте книгу.

Изливая душу другому человеку, вы не становитесь ему ближе, а обедняете сами себя.

Люди взрослеют, но от этого не начинают больше ценить любовь, лучше понимать смысл жизни или смерти. Это знание не приходит со временем.

Теперь же, когда я узнаю о чьей-то неожиданной смерти, то каждый раз испытываю шок и невероятную грусть. И все же я предвкушаю – однажды поздним зимним вечером с густым снегопадом, сидя за письменным столом, я тихо опущу голову и навсегда закрою глаза.

Мне стало больно при мысли, что между людьми могут быть такие отношения. Такие, как между мной и матерью Миру, когда нам не оставалось ничего другого, как сказать: "Давай постараемся больше никогда не встречаться".

- Как бы я хотел, чтобы кто-нибудь мог пообещать нам нечто определенное, - продолжал он. - Объяснил бы нам, что все в этой жизни имеет смысл. Я бы хотел знать, есть ли обещания, которым стоит верить. После преследований, одиночества, вечной тревоги и жизни в страхе придет совершенно другое. Если бы наша юность началась в конце жизни, разве не смогли бы мы воплотить в реальность все свои мечты?

Дождливые, ветреные, облачные и ясные дни слились воедино в его словах.

Как много забытых обещаний, о которых я уже и не помню. Исчезнувшие обещания, их я так и не выполнила.

Я желаю всем нам, и прежде всего самому себе, стать независимыми и сильными. Я мечтаю о человеческих взаимоотношениях без секретов и скрытых подводных течений, которые не позволят нам уничтожать друг друга.

Как определить мерило правды и добра? Где скрывается справедливость и добродетельность? Жестокое и безнравственное общество не дает нам общаться друг с другом. Общество, которое боится простого человеческого общения, не способно ничего решить. Оно лишь ищет, на кого возложить вину, и еще более ожесточается.