Цитаты из книги A Man Called Ove

Оба смутно представляли, как тянуть телефонный кабель, зато прекрасно знали: если недобдеть, ушлые телефонисты обязательно на чем-нибудь да объегорят. Как пить дать.

Ему вообще не понятно, как можно ходить и рассусоливать - отчего это, дескать, получилось так, как получилось? Человек таков, каков он есть, и делает то, что ему по силам, и этого вполне довольно, считает Уве.

Оно, конечно, теперь всем по тридцати одному годику, все носят брючки в облипку и нормального кофе не пьют. И никто ни за что не отвечает. Хлыщи с холеными бороденками. Меняют работу, жён, машины. Как нечего делать. При первом удобном случае.

И куда оно годится, такое общество, в котором ни писать, ни кофе варить толком не умею,…

Можно тратить время на то, чтобы умирать, а можно - на то, чтобы жить. 

Получается, человек «безнадёжен» лишь оттого, что видит черту, за которую нельзя переступать

В мире настанет анархия

Жена острит, мол, нет для Уве слов страшнее, чем "батарейки в комплект не входят".

Анита понимающе кивает. Да и что тут возразить, когда тебя ставят перед неоспоримым фактом: у доброго хозяина, даже если дом его крыт чем-то другим, кровельное железо все равно расходится в таких количествах, что вечно не хватает.

Разве трудно понять, что беременная клуша перенервничала?

Как вдруг, впервые после аварии, услыхал Сонин смех. Бурливый, неиссякаемый ручей, его было просто не удержать. Словно смешинка в рот попала. Соня смеялась, и смеялась, и смеялась - звуки раскатывались по палате, рассыпались по полу, словно им не писаны законы времени и пространства. А Уве вдруг почувствовал, как его грудь будто расправляется, медленно высвобождаясь из-под обломков дома, рухнувшего от землетрясения. И в груди появляется место для сердца, для его биения.

Но спроси его кто угодно, Уве ответил бы как на духу: у нее не было жизни до нее. И после нее - тоже нет.

Уве ворчит, хочет вернуться в дом, становится в дверях. Всё, довольно, сыт по горло. Хотел всего лишь тихо-мирно повеситься. Неужто эти олухи не могут проявить элементарного уважения?

... как бы память о дорогом её голосе не потонула в гомоне их сварливых голосов.

Шесть месяцев, как она умерла. А Уве по-прежнему дважды в день обходит дом, проверяя: не подкрутила ли тайком батарею.

"Нет, совсем иначе представлял он себе конец. Работаешь, гасишь кредит, платишь налоги, живешь по справедливости. Женишься. В горе и в радости, пока смерть не разлучит нас, так договаривались? Так, Уве это точно помнит. А чтоб она первой померла, такого уговора не было. Подразумевалась ведь его смерть – У-В-Е, черт бы ее задрал, вот какой был уговор. Или, может быть, нет?"

... "правда" только тому страшна, у кого "рыльце в пушку".

И куда оно годится такое общество, в котором ни писать, ни кофе варить толком не умеют.

Чем живет, бог весть: может, уголовник. А может, ветчину дегустирует.