Джонатан Уилсон – футбольный писатель и редактор издания The Blizzard. Он пишет о тактике, истории футбола, о современной игре в бесконечно далеких для британского сознания Африке, Восточной Европе и Аргентине, болеет за Сандерленд, о чем регулярно брюзжит в своем твиттере. Но больше всего он известен своими книгами (The Outsider – история вратарского дела, Behind the Curtain – история футбола в Восточной Европе), из которых эта самая знаменитая. Как сам он замечает, ему повезло попасть в поток. Современное развитие технологий, телевидения и возможностей компьютерного обсчета чего угодно породили интерес к статистике и детальной анатомии игры в мейнстриме спортивной журналистики и просто обсуждений матчей среди рядовых зрителей. На таком фоне книга, обстоятельно, увлекательно рассказывающая об истории футбольной тактики, о том, как именно играли во времена катеначчо, дубль-вэ и как возник современный футбол, была обречена на успех. Это первая книга в библиографическом списке блога Zonal Marking.
Я всегда с большим удовольствием читал о том, как устроена игра, мне было интересно, что почему происходит, из-за чего выигрывают и проигрывают команды, каковы стратегические правила «шахмат ног». Это понятное стремление. Но меня самого удивляет еще и то, что я с большим удовольствием читаю о том, как было раньше. Вот никогда я не увижу как играло «Динамо» Тбилиси времен Бориса Пайчадзе или легендарная венгерская команда пятидесятых. Но все равно очень интересно узнавать о них и более всего интересно узнавать о том, как тогда играли, так, чтобы имена игроков были не пустым звуком, а представлением, каковы они были на поле. Вот Пушкаша я никогда на поле не видел, но представляю. Зато я видел (в телевизоре, конечно) Марадону, Клинсманна, Роберто Баджо, чего последующие поколения уже не увидят. Мне жаль этого и хочется, чтобы осталась память о том, какими они были игроками. Сейчас есть записи видео, о великих игроках и командах прошлого остались только слова.
Джонатан Уилсон замечательным образом объединяет историю с рассказом о внутреннем устройстве игры. И при этом не забывает, что пишет не сухое практическое руководство, страницы книги насыщены помимо всего прочего историческими анекдотами и судьбами людей, прежде всего тренеров. Никакая фантазия не богаче реальности и всего, что в ней было. Авангардный футбол в концентрационном лагере, вечные странствия Белы Гутмана, трагедия бразильского народа при Маракане. История игры – самой по себе – ничуть не менее интригующа.
Несколько тем повторяются; отдельные конфликты и споры внутри футбола тянутся через века. Первое, о чем хочет рассказать Уилсон – причины и хронология враждебности своих соотечественников к тактическому обновлению и техническому совершенству. О том, как англичане, консервативные, высокомерные, выше всего ставившие отвагу, боевой дух и спортивный дух, утратили свое превосходство, но упрямо отказались его признать. О том, что недоверие англичан к тактике точно так же как увлечение ей (особенно в защитном ключе) итальянцев основано на страхе собственной уязвимости. История о завладевших английскими умами на высшем уровне сомнительных статистических теорий Чарльза Рипа удивительна. Вторая важная тема – вечное противостояние эстетического футбола с прагматичным. Иногда господствовал один подход, иногда сменялся противоположным (фазы особенно заметны были в Аргентине). Одни тренеры (Менотти, Арриго Сакки, Джимми Хоган, Бьелса) были проповедниками романтичной, искусной игры, другие (Эррера, Билардо, Клементе) считали результат единственной мерой и ради него были готовы идти на все. Иногда принципиальные разногласия переходили в открытую вражду. Вообще, я думаю, что искусство конфликта, одна из наивысших форм человеческой культуры, после того как войны потеряли свое лицо, в наиболее чистом виде сохранилась именно в спорте. Поэтому футбол так популярен.
Примечательно, что футбольные склонности разных народов Уилсон сопоставляет с их коренными или текущими особенностями. Фашистский культ силы порождал в разных странах физически сильные, боевые команды. Социалистическая модель поощряла коллективизм. Австрийская Вундертим была полностью во вкусе венской интеллигенции и буржуазии (одна из глав называется «как фашизм уничтожил кафе»). Тотальный футбол голландев возник тогда, когда Амстердам становился радикально свободным. Занесенная англичанами в разные части света игра изменялась по вкусу и характеру других народов. И то, что англичанину отвратительно, для креола было естественно как воздух. Футбол развивался и видоизменялся в разных условиях по разному, а встреча разных стилей двигала игру вперед в мировом масштабе.
То, что футбол – культурное явление, Уилсон подчеркивает; в его обширнейшей библиографии помимо книг о футболе присутствуют Макс Вебер и Ролан Барт, а Арсенал Герберта Чепмэна сравнивается с модернистским идеалом машины.
Хочу еще сказать, что поскольку Уилсон восточноевропейским футболом интересовался всегда, три главы посвящены советскому футболу (ну как же, Great Lobanovskyi). И очень приятно читать, например это:
It (pressing) arrived in Germany only in nineties. When Arrigo Sacchi imposed it on AC Milan in the late eighties, it was hailed as groundbreaking, yet Rinus Michels’s Ajax and Valeriy Lobanovskyi’s Dynamo Kyiv – even Graham Taylor’s Watford – had been using it for years. It was central, too, to the success of the Argentinean side Estudiantes de la Plata under Osvaldo Zubeldia in the late sixties. It was invented, though, by a Russian working in Ukraine, by a coach virtually unknown today outside the former Soviet bloc. The game’s evolution, of course, is not linear, and there are others who have had significant roles to play, but if there is a single man who can claim to be the father of modern football, it is Victor Maslov.
Ну и единственные два недостатка, которые я ощущаю: я сожалею о том, что, не разобравшись, заказал американское издание, в котором везде вместо football написано soccer и др.; и еще мне очень хочется увидеть многое из того, что прошло, но больше всего – Милан Арриго Сакки.
8 понравилось
