Недо

Разбирать и анализировать "Недо" можно долго. Я, лишь кратко обозначу свои мысли.
Это очень противоречивый роман, кричащий о злободневном.
Я всегда стараюсь разбирать текст не на его поверхности, а глубоко под строками, отбросив порой основную суть сюжета, и лишь основываясь на рефлексии героев. Так вот, рефлексии тут будет много. Рефлексии взрослого дяди, который по сути, не состоялся в этой жизни. У него все "недо". 'Недо'писанная книга, 'недо'люблена ни одна из женщин, 'недо'сказанно то, что хотелось сказать. Вся жизнь с приставкой "недо". И вот он, пытается разобраться в себе, через ситуации, через людей, через воспоминания, через конфликт поколений
Роман "Недо", это тот самый случай, когда очень хорошо стилистически написано, но 'Недо'тягивает до высокого и интеллектуального. Сам роман не дотягивает, а вот рассказы которые у него внутри, очень виртуозны. Особенно последний. Пьеса "Недо". Просто выворачивает твоё сознание. Я под впечатлением была.
Но, понравится, думаю далеко не всем. Если вы можете видеть не только то, что на поверхности, тогда вам сюда.

• Ты своих вспоминаешь, Миша?
• Кого?
• Женщин, жен, друзей.
• Да, даже пишу об этом.
• Пиши, Миша, обязательно пиши, это важно. Если мы не напишем, они исчезнут навсегда. И обо мне напиши. А я о тебе. Увековечимся.

  Прежде не доводилось читать Алексея Слаповского и той минимальной опоры, какую даёт предварительное знакомство с писателем, у меня не было. Потому не исключаю возможности неверного понимания.

  Тоскливое недоумение сопровождало все время, чтения "Недо". Да и теперь, с незначительной дистанции, зияющие высоты книги не открываются мне. Возможно, в соответствии с названием, это часть авторского замысла: я, романист, недокручиваю, недодумываю, недоделываю, не довожу до логического завершения ни одной линии. Ты, читатель недоумеваешь, винишь себя в том же что не достигаешь недолгим умом недр, не доверяешь своей интуиции.

  Затем каждый идёт своим путем и жизнь продолжается. Согласно последним прогнозам ВОЗ, человечество одолеет эпидемию к концу двадцать второго, а книжка о том, как литератор, хм, зрелых лет пережидал карантин двадцатого в обществе юницы Юны превратится в забавный курьёз (если не повезет) или в свидетельство раннековидной эпохи (при удачном раскладе).

  Хотя, признаюсь, есть ощущение, что коронавирус добавлен в уже существовавший текст постфактум для злободневности, по принципу "каши маслом не испортишь". Особой сюжетообразующей роли он не играет, герои ведут себя так, как если бы этой опасности не было или ни они, ни окружающие не воспринимали ее всерьез, перемещаются и контактируют довольно свободно, лишь изредка, словно спохватившись, принимаясь вещать о вирусе и страхе смерти.

  И это тот случай, когда маленькая ложь рождает большое недоверие. Всё мы слишком ещё живо помним, каким ужасом было начало пандемии, как намывали с хлоркой полы и обрабатывали спиртовым раствором дверные ручки, приходя с улицы, как переживали за близких вдали от себя. И как совершенно не готовы были оказать гостеприимство кому бы то ни было - нет, уж давайте подержим дистанцию.

  То есть, понимаете, о чем я? Весна 2020 была временем естественной драматургии момента, когда не реагировать на изменившуюся ситуацию было конституционально невозможно. В книге все с точностью до наоборот. По звонку неизвестной тетки (герой буквально не может вспомнить, кто такая) с исторической родины интеллигентный возрастной москвич (ха!) соглашается приютить на неопределенное время неизвестную девицу.

  Дальше все развивается по сценарию "здравствуй племя младое, незнакомое", девушка явно не его круга и вовсе не хороша собой, НО! некоторая составляющая, которая может служить универсальной смазкой (национальной идеей?) найдена. Они бухают.

  И вот тут внутренняя логика повествования безупречна, становится ясна малая обеспеченность героя, его бессемейность, отсутствие у него серьезных социальных связей, даже готовность оказать гостеприимство чужой во всех отношениях провинциалке.

  И дальнейшие события с полукриминальной интригой "раз пошли на дело", завершившейся по поговорке "повадился кувшин по воду ходить". И продолжение со стеклянным глазом (ну отменная же деталь). И многочисленные включения фрагментов сочинений героя, перемежающиеся его воспоминаниями, в полном соответствии с принципом ненадежность рассказчика.

  Вообще, не поддайся Алексей Слаповский соблазну минутной злободневности, "Недо" мог бы стать по-настоящему значимым романом со стройной концепцией и интересным сплетением социальных мотивов с социологическими.

  Лучшее чаще, чем принято думать, враг хорошего. К сожалению - Недо.

Цитата, с которой я согласна на все сто. Человеческое общение - именно роскошь, исключительный дар, если люди интересны друг другу.
Возможно, это не главная авторская мысль. "Недо" - это такое кладбище упущенных возможностей стареющего человека:  недолюбил жён, недорастил детей, не стал известным писателем. И футболистом, тем более.
Как там у Жванецкого?

Эта тема волнует стареющего не очень успешного  писателя. Этому он посвящает свой сценарий "Недо". Но меня затронуло  другое.
Как задушевны, волнующи  у Слаповского эти моменты человеческого взаимодействия. Мать-сын, мужчина--женщина, друзья, просто случайные знакомые. Появление в твоей жизни нового интересного человека--бесценный подарок.

Юна-совершенно случайный человек в жизни переводчика и сценариста Михаила Фёдоровича. Она-уже новое поколение, казалось бы, у них ничего общего. Ан нет, стереотипное мнение. Как, оказывается, много могут разделить между собой мужчина и женщина с той разницей в возрасте, когда даже мысль об интимных отношениях между ними уже непристойна. Их уединение на чужой даче-тому подтверждение. Кулинария, спортивные игры на воздухе, просмотр и обсуждение исторических сериалов, и просто споры-разговоры "за жизнь", хотя здесь очень велика опасность сопутствующих этому алкогольных  возлияний. Этими моментами я наслаждалась. За это, пожалуй, я и люблю Слаповского.

Что же касается карантина, на фоне которого разворачивается история, - по моему, автор просто не удержался от соблазна отобразить событие, уже ставшее историческим.
Ещё моменты, которые разочаровали. Несколько раз автор топорно и нарочито как-то проехался по президенту и действующей власти. В среде литераторов это стало уже мейнстримом. Не обгадил президента - ну, после этого ты не прогрессивный литератор, а кремлёвский прихвостень. Фу и бе. Надоело, господа писатели, чесслово. Здесь жирный минус.
А в остальном-вполне рекомендую.

Жизнь главного героя (55-60 лет) сложилась вполне благополучно. Но столкновение с Юной (аллегория российской действительности, грубоватая и некультурная) заставляет Грошева поменять оптику, выйти из уютной зоны комфорта. Впадая в другую крайность, он чувствует, что продолбал все свои юношеские потенции, растратил таланты впустую. Это не кризис среднего возраста, когда достигнуты все цели молодости, тут другое. Скорее это переосмысление своей жизни с позиции заката.
Ничего подобного я (пока?) не могу сказать о себе, но, с первых страниц почувствовал небывалую прежде самоидентификацию с героем. Эта книга обо мне, мое прошлое почти совпадает с так ярко описанными юношескими эмоциями героя, мое настоящее так близко к его устоявшемуся ощущению собственного места в мире, в котором с ним знакомится читатель.
Роман хорошо написан. От чтения связанных с водкой сцен в начале книги, у меня слюни потекли, и немедленно захотелось выпить. Реалии эпидемии ковида и тревожность из-за самоизоляции описаны с большой достоверностью. Совершенно очевидно, кстати, что «мне бы сейчас эти проблемы»! Монолог друга героя, у которого недолго скрываются Грошев и Юна, сначала кажется натужным и искусственным, а после правды о его диагнозе видится задавленным и безнадежным криком о помощи.
На более высоком уровне, это роман не об истории взаимоотношений литератора Грошева с его женщинами, а о взаимоотношениях интеллигенции и народа в России, начиная с восьмидесятых годов. Наличие этого уровня и делает, с моей точки зрения, книгу глубокой и интересной. Тут проявляется не просто личная проблема «растраченности» героя, а несложившееся духовное возвышение страны. Автор не дает простого ответа на вопрос о причинах этого, скорее показывает возможные варианты…
Именно на вариантах и строится приложение к роману – сценарий Грошева. Он написан в совсем другой стилистике, близкой к вставкам о немцах в «О чем говорят мужчины». Его можно читать либо в середине книги, где дается ссылка на него, либо после завершения основного текста. Мне кажется, что в конце – лучше.
Не могу рекомендовать, так как совершенно точно знаю, что многим не зайдет.

Слаповский - (на мой взгляд) один из самых недооценённых современных российских авторов. К сожалению, ровно год назад он ушёл из жизни, это большая потеря.

"Недо" - один из последних его романов, и он шикарен. Такое ощущение, что во многом автобиографичен.

Несколько дней из жизни не очень удачливого литератора Грошева, сценариста пенсионного возраста, когда в его жизни появляется молодая Муза.

Герой - не из лишних людей. Наоборот, он, как большинство обывателей, не добившийся в жизни многого, но обладающий талантом человек. Не решительный, не предприимчивый, мягкий, избегающий конфликтов. Своё детище, большой роман, не может закончить уже лет 20. Вот у него всё "недо" - недописано, недолюблено, непрожито... Но рядом с ним появляется Юна - и он преображается, как бы это громко ни звучало. Но надолго ли...

Роман в первую очередь понравится тем, кому созвучен главный герой, его мысли. Он житейский.

Чем занять себя во время вынужденной самоизоляции? Правильно: взяться за генеральную уборку — вынести из дома скопившийся за годы хлам. Можно вернуться и к давно отложенным проектам: закрыть все хвосты и все гештальты. Для главного героя романа «Недо» Алексея Слаповского внезапный карантин становится именно такой ментальной ревизией. Или, выражаясь модным нынче словом, обнулением.

В жизнь литературного переводчика и писателя Михаила Грошева вносят свои коррективы COVID-19 и незваная гостья из Саратова с необычным именем Юна. Забегая вперед, объясню: для провинции ее мифологическое имя Юнона оказалось непривычным, потому прижилась усеченная версия. Итак, юная Юна возникла на пороге московской квартиры героя, как аристотелевская перипетия — ее появление стало поистине поворотным. Форс-мажором посерьезней коронавируса. По крайней мере, для разменявшего шестой десяток Грошева.

Не стоит, понимающе ухмыляясь, делать поспешные выводы и проводить параллели с набоковским Гумбертом Гумбертом. Историю возможной любовной интриги Алексей Слаповский недорассказывает. Вполне в соответствии с названием книги, эпиграфом для которой стала песня «Прерванный полет» Владимира Высоцкого. «Недораспробовал вино и даже недопригубил», — пел бард с хрипотцой в голосе словно бы о нашем герое. Так и повествование, начатое автором уверенно — с рельефно выписанными протагонистами, живыми диалогами, разнообразными коллизиями — обрывается на подступах к едва намечающемуся роману между персонажами. Чувства потеплели — финал оказался открытым. Что ж, лучше недоиграть, чем переиграть, и станет ли Юна, сродни богине супружества Юноне, той самой единственно подходящей женой-вдохновительницей для взыскательного героя, мы так и не узнаем.

При этом «Недо» — вовсе не романтическая беллетристика с занятным сюжетцем и пикантными перспективами. Михаил Грошев, в котором проглядывается альтер эго писателя (родом из Саратова, пишет прозу), делится секретами профессиональной кухни, где решающее слово всегда остается за изобразительностью, и своими литературными предпочтениями, где нет места писателям П. и С. с их «необязательностью в синтаксисе, в смыслах». Слаповский мастерски обращается и с приемом mise en abyme, создавая многослойный мир, в котором органично переплетаются флешбэки и реальность, магистральная фабула и отвлеченные рассказы-миниатюры… Да и пластичный подвижный слог автора доставляет немало удовольствия сам по себе. Но, несмотря на все это, остается вопрос: о чем роман «Недо»?

О кризисе среднего возраста? Так Грошев его давно перешагнул. О новом формате повседневности при пандемии? Ежедневная рутина переводчика на удаленке не сильно и поменялась: как и прежде, он ходит в гастроном, пользуется общественным транспортом и даже наведывается к боссу за гонораром. О встрече с главной женщиной своей жизни, которых, между прочим, у героя было немало? На эту роль, при всем своем некрасовском запале — она и глаз охраннику в «Магнолии» выбила, и с водкой управилась, и метким словом отбрила — типичная провинциалка Юна не дотягивает. Может, эта книга о мечте в духе феллиниевского Гвидо Ансельми, воплощенная в фильме «8½» — о мире, где одной семьей могли бы сосуществовать бывшие и нынешние жены и музы Грошева…

Пожалуй, новый роман Алексея Слаповского «Недо» обо всем этом одновременно и в то же время ни о чем конкретном. Как и сама жизнь художника, от которой так сложно отстраниться, и тем более сложно — дать ей четкое определение.

Роман "Недо" получается "недо" во всех смыслах. Буквально. Даже основная сюжетная линия, которая с первых же строк напрашивается, несмотря на разницу героев в возрасте, обрывается на "самом интересном". Почти на пороге. Слаповский, финалист "Большой книги" и "Русского букера", словно бы играет с самим читателем, отталкиваясь от названия своего нового романа. Недогерой, недоинтрига, недоконфликт поколений... И, пожалуй, самая сложная задача – чётко понять, о чём его свежее произведение, ибо слишком много здесь вероятных мотивов, которые готовы выступать первым номером. Даже столкновение умудрённого опытом Грошева и юной Юны (извините за тавтологию), вынесенное в аннотацию, – лишь задник, фон, на котором главный герой пытается разобраться в себе. Девушка из другого поколения вызывает человека, не собирающегося никому ничего доказывать, на искренность – и вот он уже пытается оправдать своё существование.

В "Недо" есть и кризис среднего возраста, и изоляция из-за пандемии, и эффектная бытовуха, выписанная так, что её чувствуешь кожей, и романтика. И над всем этим – смысл творчества, ведь Грошев, пишущий прозу, не закончил ни один текст (опять "недо"). Но при этом последняя часть романа – полноценный сценарий "Недо" за авторством того самого Грошева. Как итог: умный, многослойный роман, написанный очень живым языком.

Казалось бы роман должен быть отнесен к какой-то традиционной категории вроде "отцы и дети" или "про любовь". Но это лишь первое впечатление, и оно обманчиво. Никакой любви там нет. Разве что тоска по ней. А книга о том как два непротивных героя, являются абсолютно "лишними людьми", если уж возвращаться к школьной классификации. Я вот только что прочитал "Истребителя" Быкова. Там ведь про идеологию. И получается, что как бы мы к идеологии не относились, она придавала жизни какую-то осмысленность, векторность. То же самое можно сказать о религии. В отсутствии же религии или идеологии человек, в определенном смысле, обречён болтаться как говно в проруби.
Там ещё какбэ и про любовь, но не очень-то наши герои в ее существование верят.
А ещё там (в книге) есть обалденный психологизм. Все настолько достоверно, что прям... В общем безрадостное чтение. Безрадостное, но увлекательное. Качественное.

Престарелый боязливый «интеллектуал» случайно впускает в свою жизнь дерзкую до предела провинциалку — искра, буря, пшик.

В этом и состоит главная и, по сути, единственная на всю жизнь трагедия героя. У него все пшик. Недожил, недолюбил, мол. А вот «если бы я был не я, был бы молод, умен», то, конечно, разгулялась бы душа, полетели бы клочки. Но как-то не сподобилось бытие, и в итоге биография у героя негероическая. А переиграть вроде и некогда уже — тахикардия и простатит.

Обычный и понятный всем кризис возраста и дряхления. Жизнь почти прожита, а вау-эффекта так и не получилось. Горько, досадно, томительно.

И об этом герой-писатель только и пишет все свои работы. Пытается переписать свою сероватую жизнь в красивую драму, где он сам мятежный трагический герой, а где-то рядом Та Самая. Живая или мертвая. Мертвая даже предпочтительнее.

Но главным героем книги по факту является не литератор Грошев, а его распухшее Эго. Единственный вопрос, который меня мучил всю дорогу: баг или фича? Грошева реально старались сделать настолько мерзким или это случайный подарок судьбы?

Бог с ним, с его, Грошева, профессиональным самомнением — художника обидеть может каждый. Творческие люди ранимы. Но перманентное, плохо сдерживаемое сексуальное напряжение в отношении абсолютно каждой появившейся рядом женщины, простите за плоский каламбур, напрягает. Идет престарелый омежка по жизни и попутно нам все время сообщает «вот этой я бы вдул», «а этой бы не вдул», а помню в 2017 такая краля была в столовой санатория, где я со своей отдыхал (менее фапабельной, потому что немолодая уж, что тоже герою обязательно надо отменить).

Страшно с таким дедом в одной очереди в поликлинике оказаться. Ты сидишь себе ждешь, а он, оказывается, напряженно решает, вдул бы он тебе или не соблаговолил. Особенно неприятно это смотрится, когда он по десятому кругу гоняет, достойна ли 22-летняя героиня, которая случайно к нему вписалась, быть допущена к комиссарскому телу или все-таки она страшненькая и нескладная. Он постоянно калибрует по ней свои сексуальные фантазии, при этом не забывая рассказывать, когда именно у него «восстало мужское естество» и как твердо оно было.

В промежутках между оцениванием женщин и страданиями по несбывшемуся, Грошев вроде бы героиней Юной восхищается. Мол, такая она вся порывистая, дикая и непостижимая. Этакая незамутненная дикарка, которая из-за отсутствия образования и цивилизованности иногда зрит в самую суть вещей. Но и это у героя выходит гадко и объективирующие. В какой-то момент он договаривается до того, что чувствует себя Богом, а ее — Евой, своим возлюбленным, но недалеким творением.

В остальное время герои по-черному пьют, дебоширят и вроде бы переживают начало пандемии ковида, но это не точно — точнее это вообще не имеет значения для повествования и явно натянуто как сова на глобус.

В целом впечатление от книги остается похмельное и мерзенькое. Если так и задумывалось — аплодирую, но послевкусие крайне неприятное.