
Священный союз интеллигенции и пролетариата на почве алкоголизма
Престарелый боязливый «интеллектуал» случайно впускает в свою жизнь дерзкую до предела провинциалку — искра, буря, пшик.
В этом и состоит главная и, по сути, единственная на всю жизнь трагедия героя. У него все пшик. Недожил, недолюбил, мол. А вот «если бы я был не я, был бы молод, умен», то, конечно, разгулялась бы душа, полетели бы клочки. Но как-то не сподобилось бытие, и в итоге биография у героя негероическая. А переиграть вроде и некогда уже — тахикардия и простатит.
Обычный и понятный всем кризис возраста и дряхления. Жизнь почти прожита, а вау-эффекта так и не получилось. Горько, досадно, томительно.
И об этом герой-писатель только и пишет все свои работы. Пытается переписать свою сероватую жизнь в красивую драму, где он сам мятежный трагический герой, а где-то рядом Та Самая. Живая или мертвая. Мертвая даже предпочтительнее.
Но главным героем книги по факту является не литератор Грошев, а его распухшее Эго. Единственный вопрос, который меня мучил всю дорогу: баг или фича? Грошева реально старались сделать настолько мерзким или это случайный подарок судьбы?
Бог с ним, с его, Грошева, профессиональным самомнением — художника обидеть может каждый. Творческие люди ранимы. Но перманентное, плохо сдерживаемое сексуальное напряжение в отношении абсолютно каждой появившейся рядом женщины, простите за плоский каламбур, напрягает. Идет престарелый омежка по жизни и попутно нам все время сообщает «вот этой я бы вдул», «а этой бы не вдул», а помню в 2017 такая краля была в столовой санатория, где я со своей отдыхал (менее фапабельной, потому что немолодая уж, что тоже герою обязательно надо отменить).
Страшно с таким дедом в одной очереди в поликлинике оказаться. Ты сидишь себе ждешь, а он, оказывается, напряженно решает, вдул бы он тебе или не соблаговолил. Особенно неприятно это смотрится, когда он по десятому кругу гоняет, достойна ли 22-летняя героиня, которая случайно к нему вписалась, быть допущена к комиссарскому телу или все-таки она страшненькая и нескладная. Он постоянно калибрует по ней свои сексуальные фантазии, при этом не забывая рассказывать, когда именно у него «восстало мужское естество» и как твердо оно было.
В промежутках между оцениванием женщин и страданиями по несбывшемуся, Грошев вроде бы героиней Юной восхищается. Мол, такая она вся порывистая, дикая и непостижимая. Этакая незамутненная дикарка, которая из-за отсутствия образования и цивилизованности иногда зрит в самую суть вещей. Но и это у героя выходит гадко и объективирующие. В какой-то момент он договаривается до того, что чувствует себя Богом, а ее — Евой, своим возлюбленным, но недалеким творением.
В остальное время герои по-черному пьют, дебоширят и вроде бы переживают начало пандемии ковида, но это не точно — точнее это вообще не имеет значения для повествования и явно натянуто как сова на глобус.
В целом впечатление от книги остается похмельное и мерзенькое. Если так и задумывалось — аплодирую, но послевкусие крайне неприятное.

Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Комментариев пока нет,
ваш может стать первым