Бойцовский клуб

Два роки Хлоя плакала в моїх обіймах, а тепер вона мертва і рештки її в могилі, в урні, мавзолеї чи колумбарії. Черговий доказ того, що сьогодні ти собі щось думаєш, волочишся по цьому світу, а завтра ти — просто купка гною, харч для хробаків. Приголомшливе диво смерті!

Це твоє життя, і щохвилини воно коротшає.

Щовечора я помирав і щовечора народжувався знову.
Воскресав.

Це свобода. Втратити останню надію — це свобода.

Коли на тебе насіло безсоння, все видається таким несправжнім, копія, зроблена з копії, зробленої з копії. Все так далеко — ти не можеш торкнутися нічого, і ніщо не може торкнути тебе.

аби зробити перший крок до вічного життя, треба померти.

Уничтожить можно все, что хочешь.

Когда Тайлер со мной. Марла избегает его. Мне это знакомо. Точно так же вели себя друг с другом мои родители перед тем, как мой отец собрался открыть филиал семьи в другом городе.

Мне шесть лет и я работаю курьером: доставляю сообщения от отца матери и наоборот.

Вероятно, мы станем легендой, а может, и нет. Я бы сказал, нет, но поглядим.

В поединке учавствуют только двое. Никто не проводит поединков больше, чем один за вечер. Биться следует голыми по пояс и без обуви. Поединок продолжается стооько, сколько потребуется. Таковы остальные правила бойцовского клуба.

Мы - пасынки истории. Ни цели, ни места. На нашу долю не выпало ни великой войны, ни великой депрессии. Наша великая война - духовная. Наша великая депрессия - наше существование.

Вот так вот, сказал Боб, в темпе вальса навстречу опухоли

Это самое лучшее, что только может в жизни случиться, — говорит Тайлер. — Когда тебя увольняют, ты перестаёшь толочь воду в ступе и начинаешь что-то менять в своей жизни.

Только потеряв всё, мы обретаем свободу