Стрілець

Если бы только он знал, как это выразить, он бы сказал: «Я видел это, и мне стало ясно, зачем зажигаются звезды».

... тип-топ, ля-ля, ку-ку, кувырок через башку, жизнь - это фикция , мир - это ложь, так что ты отрывайся, покуда живёшь.

"Он — последний стрелок в этом мире, который стал затхлым, пустым и стерильным"

«Когда предателей называют героями (или героев предателями, подумал он, по своему обыкновению насупившись), значит, настали черные дни».

Мне всегда было интересно, как люди становятся взрослыми. А спросишь у взрослых, так они обязательно соврут.

И что еще характерно для девятнадцати: это такой возраст, в котором многие так или иначе застревают (если не в физическом смысле, то уж точно — в эмоциональном и умственном). Годы проходят, и вот однажды ты смотришься в зеркало и вполне искренне недоумеваешь: «Откуда эти морщины? Откуда это дурацкое брюхо? Черт, мне же всего девятнадцать!» Мысль совершенно не оригинальная, но ты все равно удивляешься.

Девятнадцать — эгоистичный возраст, когда человек думает лишь о себе, и ничто другое его не волнует.

Вот странно: человек вырастает и забывает про детство с его ритуалами и ребяческими заклинаниями-многое теряется по дороге, но кое-что все-таки остается, накрепко застревает в мозгах, вцепляется в тебя мертвой хваткой, и ты несешь этот груз всю жизнь, и с каждым годом он все тяжелее и тяжелее.

Спорить с влюблёнными - всё равно, что черпать ложкой море.

Хотелось спать. Никогда в жизни ему так не хотелось спать. Но когда выполняешь свой долг, приемлемых причин для отказа никогда не бывает.

- Сдается мне, ты уже совсем близко к этому своему человеку в черном, - продолжал Браун. - Он уже доведен до отчаяния?

• Я не знаю.
• А ты?
• Еще нет. - Стрелок взглянул на Брауна с едва уловимым вызовом. - Я иду, куда надо идти, и делаю то, что должен.
• Тогда все в порядке.

Иной раз стрелок стонал вместе с ветром. Но звезды были равнодушны к его тяжким стонам, как они равнодушны к войнам , распятиям и воскресениям. И в этом тоже была своя горькая привлекательность.

То, что ранило тебя один раз, ранит и во второй.

А вдруг ты выглянешь и обнаружишь, что вся наша вселенная — это только частичка атома какой-нибудь тонкой травинки?

Мироздание – это не одна бесконечность, а бесконечное множество бесконечностей.

иногда грубый план бывает намного надежнее плана, выверенного до мелочей.

На свете нет ничего совершеннее мгновения, когда логика оборачивается экстазом.

нельзя упорно не верить тому, что вам подсказывают ваши чувства.