На стороне мертвецов

— Ось! — он приподнял за шкирку волка, встряхнул… — Дозвольте представить: вахмистр Азовской казачьей паланки Вовчанский. — обвисший в его хватке волк приветственно махнул хвостом.
Митя едва не подавился: вот так ему еще никого и никогда не представляли! И что теперь — кланяться в ответ? Хвостом-то никак… за неимением…

Необразованные люди боятся полицию, а образованные презирают.

В жизни каждого женатого мужчины обязательно появится дамская модистка, а неженатого – даже две или три.

Светский человек никогда не позволит себе показать, что устал, раздражен или вот голоден, тогда и конфузов не будет.

— Нас не пригласили!

— Не позвали!

— Отвергли!

— Нам остается только наесться булочек и погибнуть во цвете лет!

Руку больного он не выпустил — иначе вовсе непонятно, зачем все это затевалось! Просто от его спокойной, четкой и размеренной тирады покраснели уши не только у девчонки, но даже у тетки.
— Ох и здоров ты ругаться, паныч! Даже наши мужики так не могут! — почти восхищенно выпалила тетка, и Митя замолчал.

Дверь дернулась от толчка и в комнату задом ввинтился Ингвар, волоча за собой Митин дорожный сундук. Митя метнулся к нему, как к давно потерянному и вновь обретенному другу. К сундуку метнулся.

Последней его мыслью было: «Берут ли в Вальхаллу убитых ведром?»

Это могли быть двое. Только двое. Один всюду лезущий человек и... одна потусторонняя тварь, которую Митя боялся больше всего на свете! И сейчас... сейчас он мысленно взмолился: "Пусть это будет... тварь!"

— Будто вы — лучше всех и никто-то вам в подметки не годится! — выпалил Ингвар.
— А что… в этом есть сомнения? — с искренним недоумением переспросил Митя.

Знаете, почему я так люблю портных? Им говоришь, какой сюртук хочешь и… хотя бы в половине случаев что заказал, то и получаешь. Не то, что в прочей жизни… Жаждешь увидеть… хотя бы существо с двумя рядами клыков… а являетесь вы, Ингвар.

Кто сказал, что месть нужно подавать холодной? Ее надо хлебать с пылу-с жару, а когда остынет… можно и подогреть!

С человеком, который ценит лишь свою откровенность и ни в грош не ставит, когда другой обнажает душу, никакие добрые отношения невозможны!

— Нам остается только наесться булочек и погибнуть во цвете лет!

Бандитки горестно уселись за соседний столик.

— От моих булочек еще никто не погибал! — возмутилась хозяйка.

— Вы просто не знаете, сколько мы их можем съесть! — «успокоили» ее бандитки.

Ингвар не стоил того, чтобы благодарить его за услугу… Да хоть всю жизнь он Мите прислуживай, за то, что случилось у Бабайко, не расплатится! Что бы он сам ни думал. Но… надо же показать, чем истинно светский человек отличается от плебеев.