Школа над преисподней

Я не смогу причинить ей вред. Я люблю ее, она – самое ценное, что у меня есть.
Она – мой новогодний салют и свечки на именинном пироге. То, что дарит радость. Она – мой воздух и моя весна. То, благодаря чему живешь.

– Орлова? – Север прищурился и усмехнулся. – У меня дома? Что, на Землю упал метеорит, а моя квартира осталась единственным неприступным местом?

– Воюю с ней, а толку нет. Так что приходится исхитряться.
– И прятать парней под кроватью? – улыбнулся я.
Дина улыбнулась в ответ:
– А еще в гардеробе, на балконе, в диване под подушками и в кухонном шкафчике.
– Сколько ж у тебя было парней? – присвистнул я.
Дина показала мне язык, но от ответа увильнула.
– Не повезло тому, кто в кухонном шкафчике прятался, – усмехнулся я.
– Ну, он совсем дрыщ был… – засмеялась Дина.

Я знал, что мои чувства опасны. С Сашей я все ощущал обостренно, даже вкус ветра. Я становился полным безумцем, переставал себя контролировать, но не мог ничего с собой поделать. Меня тянуло к ней, как к самому сильному на свете наркотику.

Жизнь – не партия в шахматы. Всего не просчитать, не бери на себя слишком много

– Создается ощущение, что я тебя совсем не знаю, – честно призналась я. – Будто тот Женька, которого я помню, это не ты, а кто-то другой.
Женя пожал плечами.
– Люди взрослеют, меняются. Ты тоже уже другая, Орлик. Та девочка, которую я помню, не выстраивала между нами стену. Она ее ломала.

– Ба, привет. Ты где? Уже дома? Окей. Слушай, ты не против, если сегодня у нас переночует… один мой друг. Хорошо, давай.
– Ну, что она сказала? – нетерпеливо спросила я, когда Женя отложил телефон.
– Сказала, чтобы я не забыл надеть презерватив.
– Что?! – Я, наверное, залилась краской.

– Разве людям всегда нужны причины, чтобы действовать?
– А разве нет?

– Что вы лезете к нему, а? – наезжал Север на Черепанова. – Я тебе что сказал? Забудь вообще о Минаеве, не трогай его. Хочешь кого-то к стулу примотать – меня приматывай.
– О, любишь БДСМ, Панферов? Всегда к твоим услугам! – процедил Черепанов.