Одинокий пишущий человек

Считается, все мы умны задним умом. И будь мы с новым опытом на старом месте, никогда б не совершили прежнюю глупость. Мы ж знаем теперь, как оно обернулось. И то верно, совершили б нечто, ставшее почвой для ошибок иного рода. И как не играйся с прошлым приходим-то мы к той же версии себя, что видим сегодня в зеркале. То ли дело с книгами. Их нельзя прочесть раньше, чтобы понять то, что понял сейчас хотя бы потому, что раньше ты и отреагировал бы по-другому.

Книгу Дины Рубиной “Одинокий пишущий человек” мне подарили Родственники, когда я заканчивал свою “Незримому Собеседнику”. “От писателя писателю” подписала Наталья Михайловна, наверное, полагая, что диалог с Диной Ильиничной придаст мне вдохновения или равновесия. Как бы ни было, я отложил книгу до того дня, когда обрету способность поговорить с кем-то, кроме себя. И день этот настал после того, как моё послание миру увидело свет.

Более всего к тому моменту мне не терпелось услышать острую критику в свой адрес, чтобы понять, сумел ли я раскрыться так, чтобы больше не возвращаться в пережитое или меня снова и снова будет тянуть в прошлое, постичь, что же мешает сегодня строить будущее. Но за не именем таковой, я обратился к опыту Дины Ильиничны, с первых строк предположившей, что эта книга не будет интересна обычному читателю. Я скептически улыбнулся. Возможно, обычному читателю и не нужна инструкция, как стать писателем, но он частенько живо себе представляет, как это происходит, а потому ему любопытно сверить ощущения. Иначе, не писал бы Автору отзывы и замечания к прочитанному. И тут же почувствовал сам, как увлекательный текст вызывает во мне отторжение.

Через несколько страниц я ощутил нужду нелюбить Автора всеми фибрами. Просто так. Я не читал Её книг прежде, но по уже прочитанному мог легко представить, насколько занимательны неведомые мне сюжеты. Равно занимательным мне показался и этот поворот в отношениях с “Одиноким пишущим человеком”. Я понял, что должен дочитать через не могу, через раздражение, через изумление, что чтение меня отталкивает всё дальше и настойчивее от историй Рубиной. И там, где по логике восприятия прочитанного, я должен был бы уже выписывать названия Её книг, чтобы составить список “а потом я прочту то и то”, я маялся от негодования, что вынужден всё это впустить в себя и сохранить. Маялся той маятой, которую описала Дина Ильинична. Я всё это уже прочувствовал, когда писал свою книгу, и возвращение к ней мне было настолько неинтересно, насколько не интересно подобное возвращение к исчерпанной теме и самой Рубиной. Но перекличка эта нисколько меня не утешала. А свежий приступ осознания себя как того, кого больше не желает себе радостных путешествий в кем-то созданные миры не сегодня и не завтра, только усиливал потребность в боли утраты себя, не привязанного к своему слову обязательством расти. Но расти там, где росла Дина Рубина, я не могу, и мне от этого тоскливо.

И эта тоска настойчиво уводила меня от Неё к себе, гнала прочь, не позволяя увлечься, не допуская мысли, что я полюблю хотя бы Её Иерусалим. Нет, я там был уже с другими, и теперь, когда нет Мамы, которая за несколько лет до кончины назвала его своим несбыточным путешествием потому, что это слишком трудно по состоянию Её здоровья, и отмела всякую возможность начать воплощать свою мечту. Предо мною Иерусалим моей боли, и он нужен мне сейчас таким.

Я уже предчувствовал, какая моя надуманная нелюбовь к Ней вернется ко мне и заставит меня говорить о том, о чем я так много лет молчал с собою. О том, что я уже много лет живу так, словно нет ничего важнее слова, выходящего из-под моего пера. Что меня совершенно не смущает разница в аудитории между мною, известному в узком кругу своих родственников и друзей, и известной писательницей. И единственное, чем я готов измерять свое право на высказывание, это острота и меткость моего слова.

Я в своем праве, когда я дружен со своим словом. И как же легко себя убедить, когда ведомый витиеватыми тропами сюжета приходишь к финалу, где ждёт тебя освобождение от тяготившего душу груза! И как же легко мы всякий раз верим именно слову, а не подтексту, не глазам и не жесту! Разбитый неожиданным осознанием, что всё, к чему я так долго шёл, в чем жаждал совершенствоваться, и никогда не считал ремеслом, теперь для меня не является верхом совершенства, я смотрю на прочитанную книгу и вижу свой новый путь из мира всемогущего слова в мир абсолютного безмолвия, мир иных тем, переживаний и глубин. И говорю: “Спасибо, Дина Ильинична за то, что помогли мне обрести ответы на мучавшие меня вопросы, и более того увидеть, как быть дальше!”

И я с легким сердцем рекомендую книгу “Одинокий пишущий человек” всякому, кому любопытно не только узнать, каково оно побывать в шкуре писателя, не только найти подсказки, как быть, если хочешь попробовать себя на писательской ниве, но и тем, кто ищет способ обрести себя в контексте сложившихся обстоятельств, равно как и выпрыгнуть из него.

Никогда не рано, никогда не поздно, если ты идешь своею дорогой. А если тебя раздражают попутчики, то возможно, ты ещё не пробовал поговорить откровенно сам с собою на темы, которые открывают тебе твоё будущее.

Из чего рождаются книги? Из чего делают писателей? И кто он такой – писатель? Что он за человек-то такой? Чего у него в голове и в сердце? Что его интересует, радует, за что душа болит? Какова цель творчества? Откуда берутся герои, сюжеты, романы, наконец?

Дина Рубина в свойственной ей изящной и ироничной манере рассуждает на тему писательства и не только. О своём детстве, эмиграции, путешествиях, встречах с удивительными людьми – автор рассказывает много личных историй. Про отношения с Богом и с читателем, про любовь и смерть.

Эта книга – свидетельство уникального взгляда Дины Ильиничны на жизнь, умения замечать парадоксы в обыденном, видеть в маленьких эпизодах большие истории. Собственно, именно об этом она и рассказывает: «из какого сора» и «проклятущего словесного озноба» появляются её новеллы, повести и романы.
Поражает объём работы, который Рубина проделывает, задумывая очередную книгу. Огромное уважение вызывает её подход к своему ремеслу. Удивительно, как она каждый раз погружается в пучину будущего романа, как досконально изучает то, о чём пишет, как на лету ловит образы и характеры, сотни раз проговаривает диалоги, ищет идеальные, самые точные слова и интонации. «Писатель – рыщущий сюжетов волк». Или – «сочинительство есть средоточие и нервный узел самых разных явлений, ощущений, находок и переживаний».

И сколько в Дине Ильиничне азарта, жизни, юмора: «если видишь, что прекрасный сам по себе эпизод торчит, как хрен на юру… – выкидывай его, не задумываясь. Плачь, но выкидывай! Он пригодится в другом романе или пойдёт на растопку в рассказ».

А главное, в этой книге есть тот самый вайб Рубиной, где яркость докручена до максимума, каждый встреченный человек – явление, каждое событие – готовый сюжет.
Солнечная, ироничная, содержательная, увлекательная книга, полная внимания к жизни и к человеку.

Нашла книгу случайно в какой то подборке и это была шикарная находка. Слушала аудио, Дина прекрасный чтец. Очень люблю биографии творческих людей. Очень интересные истории и размышления. Было интересно от начала и до конца. Глубокое погружение в жизнь писателя. Почему то для меня похоже на биографию Марины Абрамович. Но это грубое сравнение. Может по про веленному на меня впечатлению я решила их сравнить. Понравилось что Дина не выставляла себя идеальным человеком. Говорит все как есть, мол характер тяжелый, а что делать. А у кого творческих людей он легкий

и снова, знатный литератор о своем ремесле, о жизни, о том, из чего растут писательские цветы. Я не знакома на этот момент с ее прозой, только собираюсь, поэтому впечатление странное, словно я заглянула в гримерку и вижу , как старая актриса припудривает носик перед выходом на сцену.

Девочка с еврейскими корнями, выросшая в послевоенном Ташкенте, чуть ли не с подросткового возраста познавшая писательскую славу. Обо всем этом - много разбросанных фактов на страницах, а чтобы они не выпячивались - много описаний. Описаний бахчей и шашлыков, стариков и редакторов, знойных дней и звонких вечеров. Вот что-что, а нарисовать красивую картинку, яркую, вкусную, пахнущую и сверкающую, у Рубиной получается здорово. Мне не удалось так уж глубоко погрузиться в мир ее детства, скорее, проскользить мимо, наслаждаясь какими-то деталями, но не признать нельзя - очень талантливо. Невероятное количество деталей, многие из которых будут "говорящими" только для тех, кто вырос в тех краях, и особенно, в то время. Для меня - мило, но мне очень не хватает именно "писательской" составляющей.

Кинг в своей "Как писать книги" тоже рассказывал о своих ангинах и пьянках, но как-то незаметно, элегантно, поворачивал читателя к своей экскурсии в мир литературы, исподволь намекал на какие-то литературные способы, ненавязчиво рассказывал о драматургических приемах. Всего этого я не нахожу у Рубиной. Бесконечно любоваться вместе с ней в зеркало на ее светлое прошлое - не совсем то, что я бы хотела от этой книги.

Хотя, я погорячилась. Отключившись от воспоминаний о своей писательской юности в жарком Ташкенте, Рубина очень тонко и иронично рассказывает о возможностях и потребностях современного писателя. Вот например, так:

Вот как - ну и хорошо, что не все авторы фанатеют от раскрутки в соцсетях и не бьются в кровь за целевую аудиторию Не все то золото, что блестит на авторских страничках в соцсетях, и не перед всеми читателями надо разбрасывать бисер слов и предложений. Понятно, что для такого монстра литературной арены, как Рубина , все эти соцсети - ненужная мишура, но все равно - приятно.

Беспросветный труд звучит грустно и убедительно. А постоянно возвращаться в процессе работы к задуманной финальной сцене - очень полезно, необходимо и занимательно. Потому что надо вывести своих героев к этой сцене хотя бы живыми.

И действительно, как можно писать короткими рублеными фразами, если хочется звучат партитурами на полстраницы? Наступать на горло собственной музыке? Или искать свой тембр и темп? Рубина не дает готовых ответов и точных советов, она аккуратно ведет читателя по трудным ступенькам писательского мастерства. Оп, поднялись на целых пять вверх, научились слышать свой собственный голос и почти научились доносить его до читателя. И тут же , скатились как с крутой горки со своего разочарования, оказывается, не умею я диалоги, не умею.

Вот это пожалуй бальзам на писательские раны, чтобы не переживать за появление всяческих сюжетных ответвлений, которые оттягивают на себя время, внимание и страницы. Оказывается, так бывает и у мастеров слова, которые уж точно знают схему построения сюжета.

Третья книга по писательскому мастерству, поразившая и зацепившая меня, после философского и местами юмористичного Стивена Кинга с его "Как писать книги" и академичного и адски полезного Юргена Вольфа с его "Школой литературного мастерства".

Записные книжки писателя или пособие как (не)надо писать книги.
Как мне показалось, Рубина собрала обрывки когда-то рассказанных ею же историй, добавила несколько недорасказанных и скрепила все это историями новыми.
Прекрасный язык, удивительная способность показать уже знакомую историю с неожиданной стороны. И все это замечательно начитано самой Рубиной.
Меня очень ( в очередной раз) позабавила практически лютая ненависть уважаемой Дины Ильиничны к электронным библиотекам! Что ж, успехов ей в этой нелегкой борьбе. Интересно, обычные библиотеки ее не беспокоят?

Новая книга «Одинокий пишущий человек» Дины Ильиничны Рубиной не художественный вымысел, а о художественном вымысле. Другими словами книга о книгах, о том, как писать книги, о нелёгком, но завораживающем призвании писателя. Люблю творчество Дины Ильиничны. Я почитала меньше ее книг, чем хотелось, но все впереди. Сразу предупреждаю, что в книге довольно много спойлеров на многие романы автора. Во время прочтения у меня было ощущение, что я на творческой встрече с писательницей, на которой она так легко, иногда с юмором, иногда с иронией, а порой и довольно жестко рассказывает нам, читателям, каково это быть по ту сторону книги. Похожее ощущение я испытала, когда читала книгу «Как писать книги»/«On writing» Стивена Кинга. Кстати, Рубина неоднократно ссылается в книге на Кинга, Набокова, Флобера. 

Из минусов отмечу затянутость, я не увидела необходимость такого объёма, какие-то отступления мне показались лишним. 

Но вообще читать Рубину всегда приятно, это особое эстетическое удовольствие, и есть ощущение, что вернулся к старому другу, вроде и не виделись давно, а как будто вчера расстались. И говорите, говорите, не можете наговориться. 

«Спустились с каблуков, и не стало женской стати». 

«У меня много чего имелось сказать этому миру.

«...читать надо подряд всё, что подвернётся, – романы, повести, пьесы и стихи, неважно – плохие ли, хорошие. Как можно больше надо проглотить страниц, вчитать в себя чёртову пропасть слов, – впоследствии это пригодится».

«Я была герметично защищена постоянной изнурительной работой воображения; моя башка была занята ежеминутным перевариванием мира и производством словесной трухи. Я была фабрикой по переработке жизни на словесный фарш.

Даже когда читала.

Особенно когда читала».

«Писатели, они народ бережливый».

Когда сильно мечтаешь, можно домечтаться бог знает до чего».

«Внезапную популярность во взрослом возрасте нести очень трудно, она может деформировать личность».

«Мечта любого стоящего писателя: личные впечатления о личных похоронах».

«Религиозность никак не коррелирует с талантом. Мешать – может. Как только писатель упирается макушкой в запреты и заповеди, пусть и божественные, он перестаёт расти как Художник».

«...люди, не имеющие с искусством ничего общего, не должны иметь с ним ничего общего». (Про литературных критиков)

«Вспоминается известный физик, кажется Резерфорд, который, застав своего аспиранта в лаборатории в поздний час, спросил: «Что вы здесь делаете?» – «Я работаю, – ответил тот. – Я всегда работаю – утром, днём, вечером…» – «А думаете когда?» – спросил профессор».

Цитаты из книги:

«Одинокий пишущий человек»

Дина Ильинична Рубина

В рамках чтения шорт-листа нынешней Большой книги открыла для себя Дину Рубину. В Короткий список БК вошла трилогия, последний том которой презентовали еще год назад. А я успела прочитать свеженький роман – «Одинокий пишущий человек», изданный относительно недавно.
Фамилия Рубиной в принципе на слуху у всех читающих людей и тех, кто, например, участвует в Тотальном диктанте. Но не все знают, то она пишет уже пятьдесят лет – начинала еще школьницей. Ее тексты уже в какой-то мере современная классика и Рубиной есть, что сказать по поводу писательского мастерства и всего такого. Она и сказала.
Последние годы книг о литературном процессе все больше, речь сейчас не только об известном руководстве Кинга или писательском дзене Брэдбери, но и массе нонфикшна по этому поводу, включая всякие автобиографии и пространные размышления, как у Мураками. Надо отметить, Рубина и здесь отличилась, ее роман как-то не укладывается ни в одну из этих категорий полностью – это не автобиография, не пошаговый мануал, не байки-легенды о коллегах. Это метароман и мне нравится, как он сделан. Особое очарование ему придает не выспренный, но чеканный слог и потрясающий юмор.
С одной стороны, здесь много личного. Но поскольку книгу пишет известный автор и на обложке нет пометки «автобиография», я бы предпочла держать в уме, что многое может быть вольным пересказом настоящих событий, а то и выдумкой. Пожалуй, главная ценность во всем этом, не то ЧТО описано, а то, КАК это сделано. Мастерства Рубиной не занимать.
С другой стороны, это серьезная заявка на некое философское исследование, предметом которого является абстрактный Писатель и его жизненный цикл как профессионала и человека. Любопытный заход. Хотя мне кажется, есть некоторые моменты недосказанности. Но если автор – художник, он, разумеется, так видит и мы не в праве ему указывать.
Словом, это очень необычная, написанная великолепным русским языком книга, в которой, по сути, нет прямого сюжета, но читается она на удивление легко и захватывает, как приличный авантюрный роман. Автор закручивает пассаж, вроде бы предсказуемый, но все равно удивляет. Видимо, поэтому Рубина заслужила все ее многочисленные номинации и премии – блестящий стиль, отвлекающий от всего остального.

Это биография писательницы Дины Рубиной. Очень подробная. Очень. Чересчур. Я осилила "детство", на "отрочестве" сломалась. И вот даже как-то неудобно было. Неловко. Человек тут, понимаешь душу изливает. Но впитывать эти изливания силы кончились.
Безусловно, языком она владеет превосходно!! Но я реально тосковала.
Ощущение было, что в поезде, в дальней дороге подсела болтливая попутчица и рассказывает про всех тёть Люсь, дядь Вань, первых учительниц и чужих начальников, которых ты знать не знаешь. Потому и подробности их жизней так неинтересны. Хоть и хорошо рассказаны.
Короче, отложила я эту книжку. И вздохнула с облегчением.
Допускаю, что возможно мне было бы интереснее читать, если б я была ближе знакома с творчеством Дины Рубиной. Но всё увы пока руки и глаза не доходят.

После прочтения этих откровений писателя все прочие произведения Рубиной открылись для меня с неприятной стороны. Дело в том, что они буквально нашпигованы каким-то посторонними описаниями, отступлениями, не имеющими ни малейшего отношения к сюжету. Ружья, пистолеты, пистолетики, которые писательница развешивает по своим книгам просто потому что понравились.
Признаю, Рубина скрупулезно собирает материал, и если книга о художнике, то вы узнаете многое о процессе создания картин, если циркачка, то о цирке... Но вот возьмём "Бабий ветер" и потеряемся в мешанине из дирижаблей, эпиляций и американских магазинов. И, если присмотреться, то и все крупные вещи битком набиты какими-то байками, ответвлениями, анекдотцами.
Да, наверное, "мир создан для того, чтобы войти в книгу". Да, наверное, в этом цель Рубиной: запечатлеть все, что она увидела, нарыла, накопала, насобирала, накрала в течение всей жизни.
Однако меня как читателя, стало несказанно утомлять то, что к сюжету приходится прорываться сквозь 100500 баек и анекдотцев. Пусть даже безупречно изложенных.

О книге Дины Рубиной "Одинокий пишущий человек"
Мне приходилось довольно много читать биографических и автобиографических произведений.Но то впечатление,которое я получила читаю автобиографию Дины Рубиной, непередаваемо.
Когда в библиотеке я увидела увесистый том с суперобложке,подумала: " Разве осилю это?"
О Дине Рубиной только слышала, но кажется ничего не читала.Разве что первую ее повесть,опубликованную в журнале "Юность" повесть "Когда же пойдет снег?". Но не помню, о чем она. (Потому,что я тогда читала все подряд, мне все было интересно и все то,что напечатано в журнале мне нравилось).
С первых же страниц автобиографии на меня хлынул такой поток информации,биографических сведений, юмора и самоиронии, и так захватил текст,что оторваться было невозможно.Представляете ли вы, насколько увлекательно можно описывать свою жизнь? В это невозможно поверить.Но эта книга просто заставила меня забыть обо всех других делах!
О юности своей - " сколько себя помню,всегда писала"; о молодости,"упомрачительной и бесповоротной" о писательском труде, который "оздоравливает общество", о том, что волнует её.Так выразить природу писателя :" Счастливая структура писательского мозга: ты выплескиваешь на бумагу свои сны,свою память, свои страхи и прегрешения,детство и отрочество - да, в сущности, всю свою жизнь! - и дальше идешь налегке,готовый воплотиться в чужие жизни,гулять по чужим городам и слушать чужой непонятный говор" !
Дина Рубина постепенно вводит читателя в свою творческую лабораторию,но сначала о природе и личности,об умении создать себе образ...для того чтобы защитить свою частную жизнь и о том,почему писатели "не легкие" люди.
Вопросы о чем писать, как писать, для кого писать и почему писатель должен забыть о читателе,когда он пишет, постепенно раскрываются с непередаваемым юмором.
Вот ведь: "Художественной правде - высшему и,по сути, единственному мерилу искусства - нет никакого дела до того,что происходит в "реальной" жизни" - каково?
Рубина нескучно рассказывает о мастерстве писателя,об умении"строить интригу,умело держать вожжи сюжета", о языке ( как "личной вселенной" писателя), о тайной сути литературы, о стиле,ритмах прозы,откуда берутся , сюжеты, о правках и исправлениях.
От главы к главе Дина Рубина раскрывает свои секреты творчества - описывает историю создания своих произведений, о времени повествования и месте, откуда герои, о цензуре, о качествах и особенности личности самого писателя и о том, как это влияет на творчество и даже о том, перечитывает ли она свои книги сама, или прощается с ними навсегда и почему.
Кому рекомендуется прочитать эту автобиографию? Всем,кто любит читать книги. Кто хочет знать,как понимать художественные произведения.Тем, кто пока думает,что писатель пишет только для читателей, что он просто рассказывает какую-либо историю или случай из жизни.