Наследство

Если верить труду «Мементо» издательства «Ларусс», скорбь после смерти одного из родителей продолжается восемнадцать месяцев.
Однако Ролан Барт в своем «Горестном дневнике» утверждает, что это неправда, что время не лечит боль, что боль не утихает.
Барт пишет, что время не обладает способностью исцелять, оно лишь притупляет эмоциональность траура.

И при мысли о том, что я их [родителей] больше никогда не увижу, мне тотчас же стало легче. Я перестану учитывать их мнение, прекратятся слезы, обвинения и угрозы, не надо будет придумывать оправдания, постоянно защищаться и объясняться, чтобы в конце концов все равно остаться непонятой. Разорвать отношения – неужели это возможно? «Да», – сказала Клара. Мне не обязательно ничего им говорить или писать, надо просто решить, и все. И я решила. «Хватит», – подумала я.

..., некоторые препятствия не преодолеть, иногда приходится делать выбор.

Все взаимосвязано. И если кто-то вслушивается и изо всех сил старается вникнуть, каждая фраза будет для него что-то да значить.

Детство ушло в область ненастоящего.

Нельзя прожить жизнь заново и исправить уже сделанное.

Удивительно, насколько исход решающего для нас дела может зависеть от некоторых людей лишь потому, что нам вздумалось спросить совета именно у этого человека.

Если верить труду «Мементо» издательства «Ларусс», скорбь после смерти одного из родителей продолжается восемнадцать месяцев.

Однако Ролан Барт в своем «Горестном дневнике» утверждает, что это неправда, что время не лечит боль, что боль не утихает.

Барт пишет, что время не обладает способностью исцелять, оно лишь притупляет эмоциональность траура.

«Ну, что ж, – проговорила она, – основная задача всех живых существ – это выжить».