«Самое сложное – это прощаться с людьми, с которыми хотел бы провести всю жизнь, до последней секунды».
«Они махали другим путешественникам, но они были невидимы, все были заняты своими собственными проблемами, все сражались с бурей». И двум испуганным мальчишкам, восседающим в кресле той, что была для них всем, было совсем непросто. Казалось, их и впрямь никто не видел, взрослые, как это свойственно многим из них, отводили глаза, утаивали истину и кормили ложью, но дети-то всё понимали, пусть и на свой собственный лад. «Я чувствую себя таким маленьким, а горе от потери так велико». И как же им было тяжело... Тоскуя по маме, потерю которой они так и не смогли осознать, они приняли важное решение: во что бы то ни стало они должны помочь папе. Так и зародилось элитное детективное агентство с весьма элегантным названием «Школа Преследований И Осторожных Наблюдений», то есть «ШПИОН», и Бекет, одиннадцатилетний практикующий доктор, и Билли, семилетний заклинатель улиток, вовсю стали напрягать свои маленькие серые клеточки, дабы восстановить разрушенное. И тут поднял своё крыло первый из бумажных журавликов...
«Но как бы ни лил дождь, как бы кресло ни мотало из стороны в сторону, оно всё же не тонуло. Оно оставалось на поверхности, ожидая возвращения мальчиков. Будто оно знало, что они вернутся. Совсем скоро». И эти ласточки, и эта сказка, и это душераздирающее время – 05:43... Приключения мальчишек были очень смешными, но при том и очень грустными, потому что всего этого можно было бы избежать, если бы отец с ними поговорил. Но человек на то и человек: он ошибается. Стивен любил своих мальчишек, о, как он их любил, а потому и пытался уберечь, не понимая, что тем самым всё лишь усложняет. «Быть маленьким ещё не значит быть глупым, и мне кажется, мы способны вынести правду. Ложь всё равно ранит больнее». Отрадно было наблюдать за тем, как эта троица в конце концов разобралась со всеми трудностями, оставив всё плохое в прошлом, а всё лучшее взяв с собой. Попытки Бекета понять, как же ему попрощаться с мамой, разбивали сердце на протяжении всей книги, а миг, когда он понял, что прощаться вовсе не нужно, что она, их с братом русалка, всегда была, есть и будет... в нём – всё. «Прощание не сделает тебя счастливым. Но ты будешь счастлив, если запомнишь всё то, что мы сделали вместе, и сохранишь меня в своём сердце. Ничего не заканчивается. Ничего». Люди остаются с нами, они в воздухе и в каплях дождя, в шорохе листвы и в плеске океана, они во всём, что живёт, они – в нас.
«У меня сердце одиннадцатилетнего человека, которое вот-вот разорвётся на миллион кусочков», – то же самое я могла сказать о своём сердце во время прочтения, пусть оно и чуть более изношенное, уж больно эта история отозвалась. Она уютная и добрая, забавная и трогательная, мне в её компании было очень тепло и хорошо, но вместе с тем она бьёт по давно минувшему, ибо да, узнаётся, срока годности у потери нет. «Я нарисовала свои прощания, я посадила их в землю, я прошептала их звёздам, я выложила их сверкающими рыбами». Тронула и тема с оригами, я тоже имела дело с журавликами, они, правда со временем превратились в драконов, но это уже совсем другая история... Хотя другая ли? Все они такие, эти истории, прямо как эта, просто у кого-то это журавль иль дракон, а у кого-то яблонька иль бабочка. И это – нормально. Это важно понимать. Очень-очень важно, правда. Ведь именно в этом и скрывается самое настоящее волшебство.
«Каждая улыбка, каждое воспоминание – всё это останется с нами». 
34 понравилось
