Кризис цивилизации

Заголовок рецензии — фраза из письма Тагора  Николаю Рериху,  написанного им незадолго до своей кончины. Статья "Кризис цивилизации", несмотря на горечь, которой пропитаны её строки, перекликается с этими словами и тоже заканчивается на оптимистической ноте:

Потерять веру в человечество — страшный грех; я не запятнаю себя этим грехом.

Статья Тагора — его прощальный привет западной цивилизации, особенно, конечно, Англии, и большой булыжник в цветущий сад огород этой теперь уже бывшей колониальной империи:

Сегодня я хочу поведать прискорбную историю того, как постепенно мы утратили веру в европейскую цивилизацию.

Чужеземная цивилизация, если можно её назвать цивилизацией, ограбила нас. Что же принесла она взамен? Ничего, кроме видимости "законного порядка", установленного с помощью насилия.

Но Тагор верил, что рано или поздно человечество опомнится, и тогда... "откроется новая, незапятнанная страница истории". Его неистребимая вера в людей и в то лучшее, что есть в человеке, восхищает и заставляет устыдиться собственных мыслей по этому поводу. Он пишет, что преступно думать, будто человечество может потерпеть окончательное поражение. Но почему же мы с таким упорством продолжаем двигаться в этом направлении?

Тагор прожил долгую и достойную жизнь, и он не тот человек, которого можно заподозрить в наивности. Скорее наоборот, его собственный опыт, приобретённый им в течение жизни,  а также горький опыт его родной Индии, должны были убедить его в обратном: мир постепенно скатывается в пропасть, и ничто не указывает на то, что человечество одумается:

Что же представляет собой мир, который я оставляю, отправляясь в последнее странствие? Жалкие развалины, обломки некогда гордой цивилизации.

Тагор написал эту статью в 1941 году, в канун своего восьмидесятилетия, и её принято считать политическим завещанием поэта, не утратившего веру в Человека и внушающего нам — спустя годы после своего ухода из жизни — чувство исторического оптимизма. Меня поразила схожесть его мыслей относительно будущего с мыслями Томаса Вулфа, которые тот вложил в уста Джорджа Уэббера, главного героя своей книги  Домой возврата нет,  которую (удивительное совпадение!) называют меморандумом американскому обществу. Вулф говорит об американцах, но им движет та же самая вера в Человека:

Я уверен, все мы здесь, в Америке, потеряны, — но уверен также, что нас найдут. И вера эта, которая поднялась теперь до катарсиса знания и убежденности, для меня — и, думаю, для всех нас — не только надежда каждого в отдельности, но вечная живая мечта самой Америки. Я думаю, та жизнь, которую мы создали в Америке и которая создала нас, — сотворенные нами формы, разросшиеся ячейки, выстроенный нами улей, — по природе своей саморазрушительны, и они должны быть разрушены. Думаю, формы эти отмирают и должны отмереть, но Америка и её народ бессмертны, еще не открыты, и нетленны, и должны жить. Я думаю, подлинное открытие Америки ещё впереди.

Может, ещё не всё потеряно? Может, придёт время, и нации, ослеплённые своим мнимым величием и прикрывающиеся личиной цивилизации, поймут наконец, что нельзя так отчаянно и безнаказанно извращать человеческие идеалы и с презрением относиться к другим странам, народам и религиям?

Люди, кои не брезгуют греховными средствами, могут преуспеть, добиться желаемого, одержав победу над врагами, но их ждет неминуемая духовная погибель. 

**********
К цивилизации

Лес верни нам. Возьми свой город, полный шума и дымной мглы.
Забери свой камень, железо, поваленные стволы.
Современная цивилизация! Пожирательница души!
Возврати нам тень и прохладу в священной лесной тиши.
Эти купанья вечерние, над рекою закатный свет,
Коров пасущихся стадо, тихие песни вед,
Пригоршни зёрен, травы, из коры одежды верни,
Разговор о великих истинах, что всегда мы в душе вели,
Эти дни, что мы проводили, в размышленья погружены.
Даже царские наслаждения мне в тюрьме твоей не нужны.
Я свободы хочу. Хочу я снова чувствовать, что лечу,
Чтобы снова вернулись силы в сердце мое, хочу.
Знать хочу, что разбиты оковы, цепи хочу разъять.
Вечный трепет сердца вселенной хочу ощутить опять.

(Стихи Рабиндраната Тагора, перевод Вероники Тушновой )