The Lion in Winter

ЭЛИНОР. Генри, я хочу сделать признание.
ГЕНРИ. Да?
ЭЛИНОР. Мне очень не нравятся наши дети.

ЭЛИНОР. И вот это будет королем...
ДЖЕФФРИ. А я буду у него советником. Он говорил вам? Джон будет царствовать в стране, а я буду управлять ею. Иными словами, он будет тратить налоги, а я буду их выбивать.

РИЧАРД. Мне все равно, что ты предложишь Филиппу. Мне все равно, какие у тебя планы. Я сохраню Аквитанию, получу Элис и корону. Все вместе.

ГЕНРИ. Есть легенда о Короле Лире, с которым у меня много общего... У нас обоих королевство и трое детей, которых мы обожаем; мы оба старики. Но на этом сходство и кончается... Он расчленил свое королевство на куски, чего я сделать не могу.

ЭЛИНОР. Ты совсем не понимаешь, что творится с твоими сыновьями? Ты решил, что они обозлены, а они встревожены.

ЭЛИНОР. Где Генри?
РИЧАРД. Наверху, с нашей семейной потаскухой.

И, наконец, она являет собой столь
необычное сочетание — настоящую женственность женщины и великолепное умение постоять за себя в этом мире мужчин.

ГЕНРИ. А вот — Элинор со своими тяжкими мыслями, подобными свинцу или мраморным плитам.

ЭЛИС. Генри, я не смогу оставаться твоею любовницей, если выйду замуж за твоего сына.
ГЕНРИ. Почему не сможешь? Джонни не будет возражать.

ЭЛИС. Ты не виделся с нею?
ГЕНРИ. Нет, не нюхал, не трогал и не пробовал. Не ревнуй меня к этому чудовищу, ее нет среди тех, кого я люблю. Ты много знаешь мужей, которые держат своих жен в темницах? Едва ли моя страстная привязанность заставила меня вот уже десять лет держать эту суку под замком. Пойдем, я слышал, она страшно постарела. Пойдём, посмотрим.

ЭЛИС. А Розамунду?
ГЕНРИ. Она умерла.
ЭЛИС. А Элинор?
ГЕНРИ. Эту новую Медузу-Горгону? Мою добродетельную жену?
ЭЛИС. Как поживает твоя королева?
ГЕНРИ. Увядает, я думаю.

ЭЛИС. Если я решусь на то, чтоб стать помехой, Генри, как сильно могла бы я тебе помешать?
ГЕНРИ. Почти никак. Ты для других значения не имеешь. Только для меня.

Ты любишь Генри, но ты любишь и его королевство. Ты смотришь на него и видишь города, деревни, берега морей, налоги. А я, кроме его самого, ничего не вижу. Оставь его мне, можешь?

ГЕНРИ (читает на одном из пакетов). «Для Генри». (Взвешивает его в руке). Тяжелое. (С восторгом). Да это же мое надгробие! Элинор, ты меня балуешь.
ЭЛИНОР (укладывая пакеты). Я никогда не могла тебе ни в чем отказать.

ГЕНРИ. Жаль, что я тебе мало симпатичен. Твой отец всегда говорил: «Дружи с тем, кто тебя сильнее».
ФИЛИПП. Не мудрено, что он любил всех и каждого.

Когда напишут историю моей жизни, ее будет легче прочитать, чем мне ее прожить.

Ты не целая, в тебе не хватает человеческих частей. Ты никого и ничего не любишь. Ты так же мертва, как ты и убийственна.

У тебя талант к ненависти.

- Я украл эти свечи в часовне. Никто не возражал. Христос не пожалеет о них, а капеллан служит у меня.

- В тот день, когда эти отважные сердца объединятся, мы увидим в воздухе летающих свиней.