Жизнь как роман

Надо выбирать: либо жить, либо писать.

Мы не видим самих предметов, чаще всего довольствуясь чтением наклеенных на них этикеток.

Это то, что у меня получается лучше, чем у остальных: находить в людях что-то, о чем они сами знать не знают.

-Вам не интересно узнать, что они думают о ваших книгах?
-Нет.
-Почему?
-Потому что читатели читают ту книгу, которую хотят читать, а не ту, которую вы написали.

«Книги написаны либо хорошо, либо плохо, вот и все».
(Оскар Уайльд. Портрет Дориана Грея)

Я давным-давно перестал писать, но перестать писать не значит перестать быть писателем.

Нервно. Сегодня днем хорошо бы начать роман. Я готовлюсь к этому уже две недели. Десять последних дней прожил с моими персонажами, в их обстановке. Только что заточил четыре дюжины новых карандашей и, чтобы унять дрожь в руке, принял полтаблетки белландинала. Справлюсь ли? Сейчас я трушу, меня, как водится, подмывает отложить эту затею на потом, а то и совсем бросить писать.

Чем больше меркну я, тем полнее расцветает она, чем больше я погружаюсь во тьму, тем ярче она сияет.

Утрата ребенка — это не то переживание, преодоление которого делает сильнее. Это страдание, раскалывающее вас, как топор полено.

Книги сами решают, что ты их напишешь, а не наоборот.

Книги написаны либо хорошо, либо плохо, вот и все.

Пишущая ручка сродни волшебному кольцу.

Алкоголь плюс транквилизаторы — лучший коктейль для погружения в беспамятство.

— Что бы вы ни предприняли, финала истории вам не изменить.
— Я писательница. Финал определяю я сама.

Что такое роман, если не ловушка для героя?

— Что такое «получившийся роман» — вот что мне любопытно узнать.
— Это такой роман, который доставляет радость читателю.

Если бы писательство было забавой, им бы занимался каждый встречный.

В жизни нет правил понимать других. История жизни состоит в том, чтобы заблуждаться на их счет снова и снова.

Полиция — всюду, правосудие — нигде.

Стакан колы и кофе довершили дело: я ожил.