Цитаты из книги Сад

Господь найдет, чем удивить чада свои.

Учил естественным наукам и естественным чувствам. Никогда не лгать. Ничего не скрывать. Смотреть людям прямо в глаза и самой отвечать и за мысли свои, и за поступки. А мысли и поступки должны быть чистыми – как шея и ноги.

Прости, что я ударил тебя тогда, за столом. Я не должен был. Никто вообще не должен. Бить людей недопустимо. Детей – особенно.

Люди видят только то, что хотят увидеть.

Тусе было скучно и тяжело, как бывает скучно и тяжело взрослому человеку в обстоятельствах, какие нельзя изменить, а требуется просто вытерпеть.

Грязь – та же земля. Брань – те же слова. Складывал одно к другому. Повторял внутри себя – там, где всегда говорил легко, гладко. Свободно.
Русский мат оставался свободным всегда.

Самодержавие ненавидел, а снег любил. Снег — и вот это всё, неяркое, едва заметное, еще сложнее объяснимое: заплаканные болотца, стыдливую простодушную глушь, ночи, как кровеносной системой, пронизанные дельвиговскими соловьиными трелями, веселый, яростный визг полозьев, пар над крепкими лошадиными крупами, гори, гори, моя звезда...

Саша убрал гвоздь, и ртуть немедленно успокоилась.

Всего четырнадцать лет, господи! А такой упрямый. Такой взрослый. Такой некрасивый. Весь в отца. Видом сумрачный и бледный, духом смелый и прямой. Каково-то будет жить с таким характером?

Нет ничего хуже, чем посрамить честь. Страшнее только предать свое Отечество или Государя.

Русский мат оставался свободным всегда. Только с ним Георг не заикался.

Это всё, что у неё теперь оставалось.
Чудом уцелевший ребёнок.
И сад.

Даже книги больше не помогали. Даже книги!

Лизу и Николеньку почти не секли до трех лет, да и после — редко.

Через три месяца после рождения Туси, в июле, ночью, Надежда Александровна чувствовала себя несчастнейшей женщиной на земле. Хотя почему чувствовала? Она и была — несчастнейшая женщина.

Это не мальчик. Это Туся. Моя дочь. Она и есть смысл всего.

— Я умерла! - сказала Борятинская звонко. — Умерла. Совсем.

Умирают ведь только чужие. А каждый из нас втайне уверен в своем бессмертии.

...опыт – король познания.