Into the Dying Light

Судьба. Я всегда ненавидела это слово. Для таких людей, как я, нет великих судеб, потому я создала свою сама.

Уже поздно. А завтра может наступить конец мира. Так что, если хочешь, я посижу тут с тобой до конца или пока не взойдет солнце. Смотря, что наступит первым.

Она делала ужасные, немыслимые вещи, чтобы не разбить собственное сердце. И оно все равно разобьется.

Не в первый раз меня считают мертвым и скорее всего не в последний.

– Я люблю тебя, – и это прозвучало как извинение.Прозвучало как предательство.

Тебе не нужно прощать его. Но тебе нужно простить себя за то, что все еще любишь его.

Прощение не заслуживают.  Ты или получаешь его, или нет. От тебя это не зависит. Ты не можешь поступать хорошо просто потому, что считаешь, что это отменит плохое.

Мы не можем вернуться. Мы можем только двигаться вперед. Но невозможность изменить совершенное не значит, что мы не можем сделать другой выбор в следующий раз.

У меня в жизни было много времени. И могу сказать тебе, что, много или мало, не имеет значения. Важно, как ты им распорядишься.

Вот что происходит,  когда люди начинают в тебя верить. Ты становишься ответственным за них.

Теперь у них есть надежда.  А это мощная вещь, мощнее, чем тебе кажется.

Глубокая пещера горя стала еще шире.

Вы, люди, такие странные создания. Вы ставите раненую гордость и уязвленные чувства выше собственного выживания.

Они двинулись быстром шагом, и Хассан обратил внимание, какая у них странная получилась компания: принц, легионер, два опозоренных паладина, пророк, бывший свидетель, некромант и девушка с богом внутри.

Ему плохо удается обманывать людей. Помимо себя самого.

Бог думал только абсолютными понятиями. Ничто не было оправдано, потому что ничто не требовало оправдания.

Вина и страх бегали друг за другом по кругу…

Должна быть тьма, чтобы был и свет.

Несмотря на ложь и уничтоженное между ними доверие, он так скучал по ней, что иногда едва мог дышать.