Отзывы о книге Адвент

— А что будет в конце Адвента? — молча спрашивал пупс у лисички. — Разве ты не знаешь, будет Рождество, — отвечала лисичка. — А что такое Рождество? — Это когда родился маленький Иисус, — отвечала лисичка. — Как только он родился, его положили в ореховую скорлупку, накрыли лепестком розы и пустили по течению реки. Стеша была не сильна в священной истории. Младенца Иисуса она путала с Моисеем и, наверное, c Дюймовочкой.

Тот случай, когда название книги исчерпывающе раскрывает ее содержание. Новый роман Ксении Букши не Рождественский рассказ в общепринятом смысле. Непременные составляющие таких историй: героев подстерегают опасности, ситуация в определенный момент становится критической, и кажется нет спасения, но в финале все благополучно разрешается. Назидательный подтекст не то, чтобы обязателен, но приветствуется.

В православной традиции нет понятия адвента, потому нелишне объяснить. В католицизме и некоторых ветвях протестантизма это период времени, охватывающий четыре предрождественских воскресенья. Сейчас как раз он идет, "время радостного ожидания". Совпадает с Рождественским постом (для тех, кто держит), и для всех - время подумать о душе, о вечных ценностях, примириться, простить, исправить. Для детей есть традиция адвент-календаря - картонного домика с открывающимися на каждый день адвента окошками, за которыми ребенка ждет приятный сюрприз или сладость.

Так вот, "Адвент" не рождественская, а именно предрождественская история. Здесь нет накала страстей и выраженного экстрима, но есть самое темное время года, когда мир пронизан мелкой моросью из дождя и снега, а значение мелких пакостей, вроде простуд, муниципальных чиновников, недоброжелательно настроенных к тебе и твоему ребенку воспитателей - разрастается до космических размеров. Вспоминается то из прошлого, что хотелось бы забыть, мгла понемногу сгущается.

Они обычная семья питерских интеллигентов. Из тех, что понаехали, не вдруг были приняты надменной северной столицей, но в конце концов нашли в ней свое место. Аня музыковед, Костя математик, Стеша ходит в детский сад. И кто-то четвертый, которого пока еще нет. Ксения Букша не из тех авторов, кто балует читателя линейным нарративом "от забора до обеда" и четко прописанным сюжетом, ее проза это всегда мозаика фрагментов, из которых слово "Вечность" тебе предстоит составлять самостоятельно. Хотя в данном случае словом будет "Свобода".

"Адвент" представляется мне романом о свободе в самом широком смысле. Свободе уйти или остаться. Свободе сохранить в себе человеческое ценой отказа от многих радостей комфорта. Свободе позволить себе иногда непрактичное и неправильное с точки зрения здравого смысла поведение, подарив себе и ближним море радости. Свободе делать не то, что от тебя ждут, переиграв судьбу на ее поле.

Изменить прошлое не получится, но его можно отодвинуть, заместить настоящим, в котором любовь и забота, внимание и понимание, тепло семейного очага. И незримо за всем этим ожидание чуда, творимого своими руками. С божьей помощью. От книги, несмотря на несколько даже нарочитую фрагментарность, совершенно целостное впечатление и удивительно светлое взлетное послевкусие. Такое гумилевское "Бог в своих небесах, и в порядке мир"

Предрождественская история о питерской семье —​ папе Косте, маме​ Ане​ и пятилетней​ Стеше. Она считает дни до Рождества, открывая окошечки календаря. Мама работает из дома, а папа тоскует и​ мается.

Книга —​ сборник зарисовок, обрывков​ воспоминаний, неуловимых теней, которые повлияли на героев в детстве и юности. Интересна тема смеха, поднимаемая автором. Все люди смеются по-разному (наши герои почти этого не делают), и Аня как-то предлагает​ мужу коллекционировать эту человеческую эмоцию. И тут же перед нами пролетает ворох персонажей, их смеховые особенности и частички жизней. ​ Милая Стеша, пожалуй, самый интересный персонаж, ведь из неё может вырасти кто угодно. Смышлёный ребёнок, не верящий в Деда Мороза, рассудительный и забавный маленький​ человек со своими ритуалами (обязательно, обязательно зачитать на входе в садик​ вслух меню на день).​ Но это​ не значит, что мне​ не были​ интересны её родители;​ просто они - давно сформированные личности, где-то депрессивные, где-то слишком одинокие.

Безусловно, книгу читать было интересно. Хотя для знакомства с автором я бы посоветовала Открывается внутрь (сборник) Но поклонникам —​ несомненно, читать.

В очередной раз меня ввела в заблуждение аннотация:

"Маленькая Стеша ежедневно открывает по одному окошку адвент-календаря, приближая Рождество. А ее мама и папа, Аня и Костя, перебирают в памяти картинки из прошлого, пытаясь понять, что с ними станет в будущем. "Адвент" — роман о том, что людей объединяет музыка и делает разными смех"

Я ожидала чего-то жизнеутверждающего, уютного, теплого. И как же я рада, что читала книгу не перед праздниками. Иначе бы я просто ее бросила, чтобы не погружаться в серость и не портить настроение.

Роман погружает в воспоминания о жизни, воспоминания эти редко наполнены чем-то светлым и радостным. Мы сами выбираем, чем себя наполнить и, что трепетно хранить и перебирать. Здесь выбор такой. Собирать смех, но и он бывает разный. Бывает заразительный, что хохочешь тоже и невозможно остановиться, другой - пугающий, пронизывающий тревогой, третий - надрывный, каркающий, переходящий в истерику.

Симпатию у меня вызвала только девочка Стеша, такая любознательная, рассудительная.

Не ждите здесь гладкое полотно текста, воспоминания обрывочные, не связанные. Какие-то наполнены сожалениями или облегчением, что все закончилось. Много горьких и болезненных. Но вот такая была жизнь Ани и Кости. Но финал оставляет окошко в светлое будущее, может в их жизни станет больше радостных воспоминаний.

После книги хочется подумать, но вспоминать что-то хорошее. Не скажу, что знакомство с автором вышло впечатляющим, но книга не из тех, что быстро выветрится.

Штош. Роман Ксении Букши «Адвент» — моя несомненная читательская неудача. Поэтому ставлю ему нолик. Ставить двойку, которая понизит общую оценку, не хочу: книга писалась, редактировалась, издавалась, в неё вложено много труда. Пусть она найдёт своего читателя, который примет текст со всеми его печалями и радостями. «Адвент» написан талантливо, и не его вина, что мне кажется неправильным использовать этот талант для написания таких колких и депрессивных текстов. Слишком много суицидальных мыслей на квадратный сантиметр электронной бумаги. Слишком много несимпатичных автобусных попутчиков, хищно греющих «косточки о тёплого, живого дошкольника». Герои этой книги влачат свои дни в недоброжелательной среде, где окружающие так и норовят нанести им очередную травму, и читать эти печальные строки зимой — большая ошибка для текстозависимых людей.

Правда, эта ошибка не совсем на моей совести, меня ввела в заблуждение аннотация, в которой отсутствовал даже малейший намёк на то, что с этой книгой стоит быть осторожной. Аннотация уютно мурлыкала: «Маленькая Стеша ежедневно открывает по одному окошку адвент-календаря, приближая Рождество. А её мама и папа, Аня и Костя, перебирают в памяти картинки из прошлого, пытаясь понять, что с ними станет в будущем. „Адвент“ — роман о том, что людей объединяет музыка и делает разными смех». Прекрасно, подумала я. Я уже хочу познакомиться с этой замечательной семьёй, с музыкой и смехом. Подумала и проигнорировала единственный звоночек, звякнувший где-то на краю читательского опыта: тёмно-фиолетовая обложка с неясной кляксой, напоминающей пятно Роршаха, в центре.

Позже я поняла, что если бы листала бумажную книгу в магазине, то авторские иллюстрации на обложке и в тексте скорее всего отговорили бы меня от покупки. Потому что они очень точно отражают суровую реальность повествования: «Ему начинало казаться, что мысли имеют над ним власть, что они ему могут приказывать. Мысли, например, начинали невыносимо настойчиво указывать Косте, что можно вывалиться через парапет вниз головой и расколоть её об одну из тумбочек или о край бассейна. Костя представлял всё это в деталях: как он будет лететь, вот пыльные провода, вот счётчик, который отваливается от стены, и сколько будет крови, и как будут визжать дети и особенно Стеша». Оборву цитату на полуслове, поскольку дальше автор живо и со знанием дела расписывает детали, которые представляются Косте, так что бедному читателю, заворожённому талантом рассказчика, очень легко их представить и слишком трудно развидеть. С задачей своей автор справляется на пять, вот почему совершенно невозможно поставить «Адвенту» двойку.

К минусам текста отношу и нецензурную лексику, к которой стараниями нарочито праздничной аннотации я тоже не была готова. Мещанский эвфемизм «заниматься сексом» с позором изгнан из текста, и на его место водружён более звучный, ёмкий и честный глагол. Глагол этот спрягается и так и сяк, и не то, чтобы мне было неприятно наблюдать за его спряжениями, просто я не очень понимаю, в чём суть этой глумливой камасутры. Я попробовала заменить глагол эвфемизмом и посмотреть, станет ли хуже: «они никогда никуда не ходили / сидели в квартире, набитой людьми /пили, потом — занимались сексом —, тёрли за философию». Ну... не знаю. Глагол, без всякого сомнения, короче и плотнее встаёт в лесенку. К тому же он добавляет мрачных красок к тому недружественному миру, в котором живут Аня, Костя и Стефания. Ладно, пусть будет. Он там по праву.

Плюсы. Плюсы есть, и немало. Язык, стиль — великолепные! Есть по-настоящему поэтичные абзацы, которые хочется запоминать и перечитывать. Точнейшие метафоры, нескучные наблюдения, описания людей, их привычек, движений, смеха — вообще на пять с плюсом. Знакомый Кости: «Гольденфаден напоминал Ане то ли старое выжженное дерево с дуплом, то ли старый разбитый чёрный вольво с выбитыми стеклами». Финал девятой главы: «Стеша спала / канал Грибоедова за домами превращался в шар / падал снег / шла третья неделя Адвента». Ностальгическое: «Теперь ему вспомнился Петергоф, каким он был в дни Костиной юности. Тот, тогдашний Петергоф был больше всего похож на разворот в старинной книге, или на медаль, или на фронтон, а на фронтоне профили и формулы. Между сюжетами разворачивались идиллические пустоты — пустыри, на которых в лучах неяркого солнца могли пастись козы. Улицы были тоже пустоваты; мел крошился о зеленоватую, как воды прудов, доску; гладь Залива и обочины, на которых росла сурепка, были равно спокойны и бесстрастны. По вечерам, в безветрии, все развилки берёз казались кванторами всеобщности». Идеально!

Кстати, о кванторах. Чтобы понять берёзовую метафору, мне пришлось погуглить это красивое слово. Так я узнала о кванторах всеобщности, а заодно и о кванторах существования (они же — экзистенциальные квантификаторы). Это полезное знание, я благодарна автору за то, что она им поделилась. А теперь последую железному правилу изучающего иностранные языки: хочешь получше запомнить новое слово, составь с ним предложение. Или хотя бы словосочетание. Что ж, попробую. Квантор безысходности. Я не верю в то, что Костя передумал окончательно. Всё равно это с ним случится, не в этот адвент, так в следующий. Следовательно, это словосочетание наилучшим (для меня) образом описывает книгу Ксении Букши «Адвент». Такую талантливую и такую не мою.

Такая милая ненапряжная маленькая книжечка. Я уже знакома с автором, и мне казалось, что это будет что-то в стиле депрессивного русского тлена (да, я его тоже люблю). Но оказалось немного не так) В книге речь идет о маленькой обычной семье - Косте, Ане и их маленькой дочке Стеше. Описывается время Адвента, ожидания католического рождества, и Стеша каждый день открывает окошко адвент-календаря и достает оттуда маленькую конфетку. А ее родители тем временем вспоминают истории из своей жизни. Тоже открывают окошки своей памяти. И это красивенько так переплетается. Несмотря на то, что истории часто такие, с грустинкой, почему-то всё равно общая атмосфера у книги какая-то светлая. Семья не идеальная, Аня грустит от обыденности и иногда ей кажется, что раньше жизнь была насыщеннее и лучше, А Костя страдает от невозможности уединиться в однокомнатной квартире. Но они всё равно вместе, они заботятся друг о друге и поддерживают друг друга, и растят Стешу как-то так разумно и дружественно. Атмосферу рождества в книге я не слишком ощутила, но, тем не менее, мне понравилось)

Такое странное чувство. Как будто мысль ускользает из рук. Как будто в голове каждое слово кубиком. Цветные деревянные кубики. Кубики складываются в предложения: «Это правда?» и «Не знаю даже как» Руки ледяные. На улице, кажется, холодно. Но вообще не понятно. Тело перестает чувствовать температуру, голод и время суток. Такое странное чувство. Пауза.

Спустя время, становится понятно. Время суток – вечер, сумерки. Руки холодные, потому что давно пора купить перчатки и желательно что-то съесть. Спустя время мысли идут как обычно. Предложения связные, многосоставные и сложносочинённые. Время ускоряется и набирает обороты. Поток.

Роман Ксении Букши «Адвент» перестраивание из одного состояния в другое. Из паузы в поток. Из прошлого в настоящее. Из страха в точку покоя.

«а Костя тот приходил последним он был слишком умный, такой умный, что даже тупой»

Костя математик, мозги у Кости устроены иначе, не так, как у обычных людей. Он иначе воспринимает мир, окружающих, жену, дочку. Он смотрит в окно и видит вовсе не то, что за этим окном находится. Точнее то, но словно под другим ракурсом. Костя гений. Для него время не линейно и не конечно. Сейчас ему сложно, ему нужно что-то понять и решить. Мысль ускользает. Мысли пугают. Тревожно на душе, неспокойно.

Аня отводит дочку в сад, «пишет статью о кантате Иоганна Себастьяна Баха «Гряди, Спаситель народов», написанной, между прочим, на первое воскресенье Адвента». Аня вспоминает университетскую подругу Иру, вспоминает о музыкальной школе в детстве. Аня встречает странную девушку без верхней одежды зимой, глаза безумные, кажется она находится под чем-то. Аня хотела помочь, да разве можно помочь тому, кто этого не хочет? Иногда Аня гуляет по городу. И тогда мысли распадаются на кусочки, на обрывки и части.

«ходишь, как будто книжку читаешь бесконечную скучную, но очень хорошо написанную и каждый раз читаешь её с начала и там кажется, что любое твоё действие как будто учтено заранее»

если вы меня спросите, о чем эта книга, я не смогу вам ответить. Зато я могу рассказать в какое состояние эта книга погружает. Это тот самый случай, когда смысл вторичен (третичен?), когда текст заговаривает, завораживает, погружает в какое-то регрессивное потустороннее. Гипноз? Никогда не погружалась в это состояние, но подозреваю, что нечто похожее происходит, когда вы читаете «Адвент». А потому у меня очень странное ощущение после прочтения этого романа. Эфемерное. Невесомое. Будто не книгу прочитал, а в облако слов попал. Черт, ничего более странного я не писала о книгах)))) Но кажется мой словарный запас закончится. Я всё еще под впечатлением. И это такое странное чувство. Не помню, когда у меня было что-то похожее от книг. Выпадение из реальности. И как ни странно, при всем при этом, книга предновогодняя, декабрьская. Такую можно взять декабрьским вечером и прочесть за пару часов. Перевернуть последнюю страницу и словить это:

«Новогоднее или рождественское настроение – предчувствие нового и радостного. Не просто очередной виток, а что-то неведомое. Простор»

Надеюсь, вам понравится. Мне – очень. Люблю

Это действительно рождественская история, адвент как движение от темноты к свету и надежде, при этом слащавой её вроде как и не назовёшь.

История маленького семейства, проживающего свой декабрь в Петербурге. Странноватые чуваки, математик и музыковед - нелюдимые, неразговорчивые, помышляющие о смерти, со своими детскими травмами и интеллигентскими увлечениями, каким-то образом умудряются быть чудесными родителями своей четырёхлетней дочери.

Как устроены их характеры, как удаётся им компенсировать болезненные события своего детства, остается за кадром, я просто верю писательнице, которая описывает их как феномен, и с удовольствием слежу за всем, что бы она ни показала.

Без понятия, как это называют литературоведы, но от языка у меня такое олдскульное ощущение, чем-то напоминает Улицкую, Петрушевскую, хотя герои живут в понятном мне современном мире, но немного в другом его измерении.

В течение адвента мы открываем с девочкой её календарь с шоколадками, слушаем на ночь сказки, лечим от её гриппа, водим в садик и бассейн, регулярно проваливаясь в какие-то воспоминания и байки, обрисовывающие совсем не сказочную жизнь родителей. Воспоминания эти помимо прочего - коллекция разных видов смеха, раздававшегося в предыстории родителей. Почему именно смех, я не разобралась, но идея коллекции как собирающей структуры мне понравилась не меньше, чем старый добрый адвент-календарь.

Ключевые слова: узнавание, ностальгия, зима, питерский текст, интеллигентский текст, непростое семейное счастье, треш и угар взросления в 1990-е, Рождество.

Дааа, надо немного сменить тактику поиска книг с настроением праздника. По названию не всегда получается. Хотя, казалось бы...
Ксения Букша Адвент (Ольга Маркина, норм)
Хотя и дело происходит перед Рождеством, в адвент, но всё мрачно и на улице, и в жизни героев, и нуарный Питер вам в бок.
Семейка странненькая, на первом плане папа Костя, весь в себе и в думах о смыслах и себя в них, ну, а что, друганы школьные добились многого, один в Канаде, другой тоже в позолоте, а ты сам что смог?! - детские игрушки дочери в строительном магазине?! болты и гайки очень развивают моторику, а пупырка успокаивает нервы и баюкает, есть, конечно, и извраты, они на карандаше у продавца.
Мама Аня из деревни тьма-таракань, с детства не общительная, но особенная.
А маленькая Стеша смотрит на них и думает, как же я вас люблю, уродцы вы этакие.
А ещё мама с папой коллекционеры. Но тоже ни на кого не похожие. Вот дам сто попыток, и никто не угадает, что они собирают. Ладно, я в адвент аки ангел. Они собирают смех, коллекционируют ситуации и булавочкой под воображаемое стёклышко. Вон у продуктового две тетки собрались покурлыкать, одна из регочет, такого ещё не было, дайте два.
И в анамнезе много ситуаций и разного "смеха", а он бывает и сквозь слезы...
Атмосфера праздника сбежала от меня, роняя тапки.
Ну, у меня еще кое-что в мешке есть, пошебуршу.

и вообще: что-то ведь было, обещало, брезжило и вроде что-то сбылось – не то чтобы ничего всё вроде бы не так уж плохо откуда же это ощущение конца, тупика почему кажется, что ничего больше не будет кроме вечного повторения, из которого никуда не выскочить и можно ли вообще из этого выскочить и если да – то куда есть ли что-то ещё, кроме всего этого и что с этим делать... Он, она, окно и тело (ну или не окно, а мост, или балкон в бассейне, или автострада с ревущими автомобилями), да и тела собственно нет (спойлер – и не будет), а есть супружеская пара Аня и Костя и их маленькая дочка Стеша. Проживают они в Питере, в маленькой (зато своей квартирке) и вроде бы все у них неплохо, вот только в душе у каждого есть такой темный-темный уголок, в котором живет тоска беспросветная, которая как ноющий зуб, вроде и терпеть можно, но и жить нормально не дает. Костя и Аня живут, работают, выполняют родительские обязанности, но иногда задумываются о том, что было бы если....вдруг взять и все прекратить, найти единственно возможный выход из этой круговерти, наконец-то вырвать этот ноющий зуб, который непонятно почему болит, а ничего не помогает. Надо отдать должное героям, что они, что есть мочи, стараются не поддаваться этим настроениям, а пытаются работать, растить ребенка (причем, ребенка счастливого), а главное вытягивать друг друга из этого мрачного круговорота любовью и заботой. В книге нет лихих поворотов сюжета, бурных страстей, она такая плавная, текучая, окутывает тебя как зимняя вечерняя мгла, как сумрачная питерская зима. Но, тем не менее, это одна из самых впечатляющих книг, прочитанных мною за последнее время. В первую очередь из-за того, как именно она написана. Хроника будничных дел молодой пары то и дело прерывается, своеобразными рассказами об интересных эпизодах из жизни Ани и Кости, детскими воспоминаниями и так далее. Мы знакомимся с нашими героями, с их друзьями, одноклассниками, просто интересными личностями так или иначе встречающимися на их пути. И тут автор переходит на весьма своеобразный слог, своего рода белый стих, и по этим коротеньким строчкам (как по позвонкам) мы спускаемся в самую душу человека, понимаем самую его суть: дурацкую, трагическую, гениальную, одинокую, часто жаждущую понимания, спасения. Мне кажется, что даже четыре страницы подробного описания героя, с учетом его цвета глаз и манеры ходить, не дали бы столь емкого и полного понятия о его личности, как эти строчки, и это по-настоящему поражает. Еще ни у одного автора подобного приема не встречала! Книга об одиночестве в большом городе, о том, как найти (и еще важнее не потерять) себя и человека, который тебе дорог, среди каждодневной рутины, о том, как важна поддержка и любовь для наших близких, даже, если они об этом не просят, даже если этого не видно на первый взгляд. Несмотря, на кажущуюся депрессивность, книга оставляет на удивление светлое впечатление, надежду, что при желании из любого мрака можно и нужно искать выход, даже если этот мрак внутри тебя, особенно, если внутри... Ксения Букша - отличный молодой автор, с новаторским подходом к написанию своих произведений и другие ее книги, например, "Чуров и Чурбанов" и "Открывается внутрь" тоже классные и необычные.

Читала и слушала, подремывая в последние дни 2024 года в деревне Бекнево Костромской области под одеялом. Очень спокойная, умиротворяющая книга с окошками и дверками, за которыми очень много интересных персонажей, таких как Костя, Аня, Лилит, Гольденфаден, дочка архитектора, СанСанСырков и др. Хотя большинство персонажей не испытывают потребности быть на виду и рисоваться, но проявляются они достаточно чётко на фоне питерских ночей,  крыш, заснеженных фонарей, скверов, мостов и посиделок в  маленьких квартирках с высокими потолками в районе Голландии, Декабристов под романсы и шутки математиков со странными именами и фамилиями. Просто слушайте,  погружайтесь и перезагружайтесь. По мне ...так эта книга дана, чтобы выйти из суеты и гонки деловой жизни.