Милая Роуз Голд

Ребенок навсегда остается в неоплатном долгу у матери.

...ты никогда не сможешь любить свою мать так, как она любит тебя.

Если ваша мама, ваши врачи и ваши соседи говорят, что вы больны, с чего бы вам в этом сомневаться?

Я была слишком слаба, а она-всегда на шаг впереди.

Они считали, что счастье – это несерьезная жизненная цель. Хотя, возможно, «несерьезная» – не то слово. Скорее недостижимая.

Доктора – это ходячие лейкопластыри: только и ждут шанса подлатать тебя. Нужно просто рассказать свою историю болезней, перечислить симптомы и попросить помощи.

Порой ты случайно причиняешь боль тем, кого любишь.

...такова материнская природа. Мы скрываем от детей горькую правду, чтобы защитить их. Мы принимаем удар на себя, чтобы им не пришлось страдать.

...есть огромная разница между тем, кто не видел правды, и тем, кто ее скрывал.

Людям не нравятся истории о прощении. Они хотят видеть, как горят мосты. Им нужна драма, на фоне которой их их собственные жизни покажутся нормальными. Я уже начинала это понимать.

Я широко улыбаюсь. Все пятьдесят восемь лет с улыбкой на лице. Пора вручить мне медаль.

У всех бывают такие мысли. Что, если я закричу посреди совещания?

Что, если я вдруг обхвачу его лицо руками и поцелую? Что, если я воткну ему в спину нож, вместо того чтобы его убрать в ящик? Вот она, разница между здоровыми и

сумасшедшими: здоровые знают, что можно совершить что-то безумное, - и не делают этого.

Какая дочь не винит мать во всех своих изъянах?

Во время переписки у меня хотя бы было время обдумать ответ. Я боялась рисковать, потому что не хотела потерять Фила.

Людям очень хотелось рассортировать окружающих: в это ведро хорошие, в это плохие, третье не дано, пусть даже большинство из нас на самом деле находятся где-то посередине.

Людям очень хотелось рассортировать окружающих: в это ведро хорошие, в это плохие, третье не дано, пус

Говорят, тяжело постоянно таскать с собой груз обид. Хорошо, что мы такие сильные.

Я не так давно стала полноценным членом общества, но уже могла с уверенностью заявить, что в этом не было ничего особенного. Люди ужасно меня утомляли.