Отзывы о книге Фарфор

Вся книга звучит как автофикшн - воспоминания автора о своем детстве, о его бабушках, соседках по подъезду, поездках в плацкарте (ооо да!), походах в лесах за ягодами и, конечно, об эпохе (конец 80-х - начало 90-х).

Пронзительно, душевно и узнаваемо до боли для любого, чье детство / юность / да и любая другая часть жизни пришлась на ту незабываемую пору в истории нашей многострадальной (как бы это пафосно ни звучало) страны. Чудесная книга. Не раз по ходу чтения у меня глаза оказывались на мокром месте.

Возможно, чересчур депрессивно местами, но это вполне в стиле русской прозы, так что тут без сюрпризов.

Подобные книги из разряда реализма, к сожалению, меня сейчас не трогают. А может именно эта прошла как то мимо и не заставила даже слезинки пролить. Все таки не Бакман, хотя мне кажется были попытки. Все таки хоть бабушка из Мариуполя, моего родного города, упоминание которого сейчас больнее всего, не защемило в сердце. Все таки хоть и тема для меня и моей семьи сейчас животрепещущая - ваимоотношения с родными, внука с бабушками, что то не так. И я не могу определить, что именно... Да, местами было смешно. Местами было знакомо. Но наверно все таки тема очень хрупкая, как фарфор, и нужно быть очень осторожным, чтобы написать книгу так, чтобы затронуло до глубины души. Для меня очередная, незапоминающаяся книга о чужой жизни, чужой семье со своими проблемами, взлетами и падениями, историями о соседях и дальних родственниках, их смертях, и поездках на поезде и на курорт. Автор даже имя свое не менял. Четко ощущалось, что это просто история одного ребенка о детстве и своих воспоминаниях, о бабушке, которая не стеснялась матернуться, смотрела сериалы, сплетничала с соседями и просто очень сильно любила своего внука. Всё! Может для кого то этого достаточно, но мне, в данный момент, не хватило...

Дни долгие, летние, нескончаемые. Книга, проглатывающая и поглощающая тебя (последняя такая - "Зелёный шатер" Улицкой, теперь - "Фарфор" Юрия Каракура). Время - забытое, отпущенное на свободу:12? 16?. И вот оно - рождающееся в будущее воспоминание.
Для такого рода книг, наверняка, есть жанровое определение, но я не назову. Что-то мемуарное о детстве. Что-то близкое Наринэ Абгарян, но глубже, метафорические, красочнее - и грустные, значительно. Хотя "Манюня" - одна из моих успокоительных книг (как лекарство).  Но дело не в сюжете, скорее, а в стиле, в тональности. Нет сюжета, нет завязки. Просто детское восприятие мира через потрясающие метафоры. Будто фотографии разглядываешь. У Толстого иногда что-то похожее бывает, но здесь  - штрихи, мазки. Такая ХУДОЖЕСТВЕННАЯ проза, фотографическая.
И лейтмотивом - неминуемое взросление и... смерть. Но смерть не пугающая, а закономерная, логичная, даже когда она не вовремя. Смерть в воспоминании: "Умер по телефону", "Вела меня через остановку, не знала, что я навсегда запомню, как она сжимала мою руку", "Потом он уже фотография", "Жизнь не оборвалась, а истончилась", "Там когда-то спали дети. Теперь им 40 лет" . Вспомните: разглядываешь фотографии, теплота от воспоминаний растет. И вдруг на какой-то из них "радость ёжится - умерли, умерли".
Текст, который слышишь, чувствуешь, видишь и вдыхаешь. Он полон невероятно точно описанных запахов, света, мелких метких вспышек воспоминаний. Чтение как разглядывание содержимого шкатулок и сундуков.
И думаю, это та самая "непереводимая" проза. Просто нет смысла переводить. Все равно, что читать подстрочный перевод стихотворения - перевод, пересказ, искусственно, хромоного.
Читая эти воспоминания, невозможно не вспоминать самой. И книга эта попалась мне как раз вовремя. Мы переехали в район, где прошло мое детство. Каждый день хожу по улицам, где бегала ребенком. И конечно вспоминаю. И радостно, и тяжело. Но это тема для отдельного размышления. Созрею ли?
И еще. Я вспомнила "Жирафа" Гумилева ещё до того, как это стихотворение вдруг прозвучало из уст бабушки в книге. Оно для "Фарфора" идеальная поэтическая иллюстрация.
"Фарфор" Юрий Каракур. Наслаждайтесь. Не благодарите.

Сейчас я кратенько объясню вам, что есть настоящая литература:-) Не в терминах "отличная книга" и пр. Вот здесь, в рецензии на книгу Юрия Каракура (в жизни он - Каракурчи) одна читательница написала, что сначала ей казалось, что все через запятую, сплошной поток сознания. Как говорится, горячо. Мне вообще кажется, что между гениальностью и графоманством- тонкая грань, а дальше все зависит от восприятия и культуры конкретного читателя. Такие книги лично у меня вызывают удивление. Даже не тем, что это джаз (но это тоже), просто чувствуешь простоту таланта. И восхищение. Что тут объяснять или пересказывать? Он просто ПОПАЛ. В меня.

Книга Юрия Каракура оказалась мне не очень близка. Возможно, в детстве родители меня слишком оберегали от грустной реальности, но я не помню такое количество знакомых баб Маш, у которых сын наркоман или тёток Шур, у которых невестка вышла из окна. Или, возможно, те 10-15 лет разницы в возрасте с автором сыграли свою роль -  я, все-таки, родилась в 1996 году и большая часть моего осознанного детства припала на начало 2000-х, а не на «лихие 90-е». Конечно, были моменты, которые резонировали с моими воспоминаниями, я думала: «Да, и у нас так было, да, и я такое помню», но все же их было не так много, как мне обещали аннотация и многочисленные восторженные отзывы.

Мне порекомендовали “Фарфор” как книгу, в которой можно найти ту же магию, что и в “Двадцать шестом” Марии Даниловой. Я с большим предвкушением взялась за чтение, ожидая несколько часов погружения в ту самую атмосферу детства — где живы бабушки и дедушки, где молодые родители, семейные праздники, традиции, тепло и ностальгия.

Но, к сожалению, ожидания не оправдались. Уже после первых десятков страниц я почувствовала разочарование, а на 86-й решила остановиться. “Фарфор” не имеет ничего общего с “Двадцать шестым”: здесь нет душевной теплоты, магии воспоминаний и тихого счастья, которое исцеляет. Напротив — повествование наполнено тоской, безысходностью, ощущением невозможности что-либо изменить.

На этих первых страницах разворачиваются трагедии, смерть, в том числе детская — читать это было физически тяжело. Я понимаю, что у каждой книги есть своя аудитория и своя правда жизни, но лично мне хотелось другого — света, а не тьмы.

Тем более удивительно, что именно эта книга получила премию “Рукопись года”. Возможно, кто-то найдет в ней глубину и смысл, но для меня “Фарфор” стал не откровением, а испытанием, через которое я не захотела проходить до конца.