Королева Маргарита

Я с детства привыкла быть счастливой. Я люблю, когда в моей душе царит мир и покой, и даже если туда входит любовь, она не разрушает этот покой, а согревает и оживляет его, как огонь камина согревает комнату.

Увидев Франсуа, я поняла, как мне его не хватало все это время, и едва не расплакалась от радости. Он единственный из нашей семьи, кому я доверяю. Он любит меня, и я люблю его. Но когда я смотрю на него, мое сердце сжимает жалость. Он не из породы счастливцев - наоборот, он из тех, кого справедливо называют неудачниками. В нем всегда есть какая-то боль и незавершенность. Смелость ему придает отчаяние, но истинной твердости духа природа ему не дала.

Я перестала бояться трудностей - что бы ни случилось, все можно обратить во благо, если душа стремится к Господу. Ведь все исходит от Бога, и каждый человек, каждая судьба и каждая история, пройдя долгий земной круг, в конце концов возвращаются к своему Источнику.

Теперь я сама поняла то, что в детстве прочитала у Платона, и могу искренне повторить вслед за ним: "Победа над самим собой есть первая и наилучшая из побед".

Я ощутила неторопливый ход времени и с детским восхищением наблюдала, как красива и гармонична смена дня и ночи, как благотворна тишина... Мне совсем не было скучно наедине с собой и даже совсем не хотелось возвращаться к прежней жизни. Напротив, я жалела, что не знала этой размеренности раньше. Там, за дверями моих покоев, Лувр жил своей обычной суматохой, интригами и ненавистью - а я, физически оставаясь в нем, душой пребывала в совсем ином мире.

Нет, я еще никогда не уставала от роли самой красивой и самой умной королевы на свете. Еще никогда мне так сильно не хотелось быть обыкновенной женщиной - слабой, глупой, доверчивой, чтобы муж все решал за меня и защищал от бед и бурь. Но возможно ли это в нашей жизни? Мужчины, храбрые настолько, чтобы защитить женщину, рискуя собой, рано или поздно погибают, сраженные рукой завистливой Фортуны, как Ла Моль. А более хитрые и проворные процветают именно потому, что не проявляют чудес храбрости.

Если есть любовь, то никакие расстояния не в силах разлучить любящих. А если любви нет, то даже совместная жизнь не в состоянии соединить мужчину и женщину.

Когда я была маленькая, кардинал де Турнон часто повторял мне, что покаяние - это даваемое Господу обещание больше не грешить. Следовательно, покаяние - это только начало, это еще не сделанное дело, а лишь слово, которое надо сдержать. Для этого потребуется ежедневное терпение и работа души, чтобы грех больше не повторился.

Все радуются и веселятся, и я сейчас вернусь в зал и буду веселиться вместе со всеми. Хотя все чаще и чаще у меня возникает жуткое предчувствие, что судьбы всех нас уже определены окончательно и бесповоротно и любые наши усилия что-либо изменить разобьются о безучастие Фортуны, как разбивается тонкий бокал, упав на каменный дворцовый пол, - и его не спасают ни красота, ни дороговизна, ни даже королевские лилии, символ власти...