Сумерки Эдинбурга

Иэн держал свои эмоции в такой тугой узде, что, когда они все же вырывались на свободу, ему самому становилось страшно.

-Противиться вздумал? Я тебе покажу, что с такими бывает, шпынь ты ненадобный!

Петля стала стягиваться.

Он почувствовал, как жизнь вместе с дыханием покидает тело, и последняя мысль была о том, какое счастье, что все наконец-то кончится. А потом он очнулся на полу, над ним склонился перепуганный брат. Отца рядом не было, как не было и радости, что он выжил, - только страшное разочарование: значит, страдания продолжатся. Тогда он еще не знал, что это было только самое-самое начало.

...Иэн чувствовал себя изгоем, обреченным скитаться по земле, призывая людей к ответу за совершенные ими злодеяния.

Настоящий убийца совсем не чудовище с блуждающим взором и капающей с губ слюной. Вполне возможно, что, когда он схватит настоящего душителя, всех будет ожидать большой сюрприз.

Накидывая пальто, Иэн подумал, что даже эдинбургским полицейским надо хоть изредка хорошенько посмеяться. Впрочем , самому ему, выходящему из тепла и света уютного участка в ночь , смеяться не хотелось.

Как бы главный инспектор ни старался поддеть парня, а все же он явно ощущал в себе стремление позаботиться о проклятом выскочке и защитить его. И тем не менее Гамильтон был невероятно раздражающим типом.

"Порой чем ты умней, тем сложней быть счастливым."

" О, в сердце людском столько зла, что и не знаешь даже, с чего начать..."

"Он понял, что тоскует по определенности и безопасности художественной выдумки, - в настоящей жизни далеко не всегда чудовища погибали, а герои - одерживали победы."

"Ночь заключила его в крепкие объятия, как старого друга, и, погруженный в чернильную тьму, он чувствовал себя в безопасности."