Детство

Наш отец был несчастным человеком, твоей ма­тери было всего четы­ре го­да, когда его не стало. Она унаследовала бабушки­ну ненависть к нему.

Детство никогда не бы­вает впору. Только когда оно отпадет, как мертвая ко­жа, о нем можно спокойно рассуждать и говорить буд­то о пережитой болезни. Большинство взрослых считают, что у них было счастливое детство и, может быть, даже сами в это верят, но только не я. Думаю, что им просто посчастливилось его забыть.

Спускаясь в подвал за углем, обычно спотыкаешься о пьянчугу, который отсыпается после попойки, завернувшись в излохмаченную шинель, а на улице пьяные настолько привычны, что никто не удостаивает их взгляда. У ворот почти каждый вечер стоит толпа мужчин с пивом и шнапсом, и только совсем маленькие дети боятся их.

Для нее молодые девушки — вражеские агенты, которые так и рыщут повсюду, чтобы выйти замуж и сесть на шею работящему мужу, на чье обучение родители копили, отказывая себе.

То же самое творилось и на нашей улице: либо мужчины — большинство из них — пили, либо питали жгучую ненависть к тем, кто это делал.

Удивительно, но мама еще ни разу не уличила меня во лжи. С другой стороны, она почти никогда не верит правде.

Женщины, у которых нет своих детей, считает мама, слишком заняты чужими.

Я покля­лась больше ни­когда не делиться своими мечтами с кем бы то ни бы­ло и пронесла это обещание через всё детство.

Меня стали часто посещать мысли о смерти, ко­торая представлялась мне другом. Я убедила себя, что хочу умереть, и однажды, когда мама была в го­роде, взяла хлебный нож и принялась пилить запястье в надежде найти артерию.