Podglądając wieloryby

За один выдох оно  выпускает столб водяного пара, который достигает верха двухэтажного дома 153 . Воздуха, который прошел через его легкие, хватило бы, чтобы заполнить наполовину бетономешалку 154 . Его кровяные клетки проходят через сердце с сосудами диаметром с суповую тарелку и питают тело, снабженное более чем 500 млн км артерий, капилляров и вен 155 156 . Кровь несет кислород в каждую клетку организма животного – а их 1000 триллионов, – включая нервы, чьи волокна проникают от ствола мозга в самый дальний уголок тела, в том числе в хвостовой плавник 157 . Легким движением животное спускается на глубину, куда не проникает солнечный свет, и издает самый мощный звук, издаваемый любым организмом, – низкую ноту, распространяющуюся более чем на 1500 км и отражающуюся от подводных каньонов 158 . Все в этом животном чрезмерно и огромно, как ни измеряй. Конечно же, это синий кит.

Если исходить из соотношения размера мозга и размера тела — так называемый коэффициент энцефализации, или EQ, то можно количественно оценить тот факт, что дельфины действительно умны. И если усатые киты и речные дельфины приближаются по EQ к приматам, то океанические дельфины, включая косаток, опережают в этом отношении любых других млекопитающих, кроме нас. Да, они уступают людям, но превосходят шимпанзе. На протяжении последних 10 млн лет истории Земли дельфины были самыми умными существами на планете. И лишь в последние сотни тысяч лет наш коэффициент энцефализации превзошел показатель дельфина.

Когда мы отправились с острова Кувервилль назад на «Ортелий», из клубящихся туч повалил густой мокрый снег. Лодку сильно било о волны, и вдалеке мы увидели всплывших горбачей. Ветер относил их фонтаны далеко назад. Эти киты жили, дышали, охотились, а совсем рядом виднелись выброшенные на берег кости – и я словно видел настоящее и прошлое одновременно. Находки на острове Кувервилль и маячки, которые Ари устанавливал на китов возле Жерлаша, по-своему позволяли взглянуть на историю горбатых китов в Антарктике, но не давали полной картины: прошлое представляло собой лишь редкие разрозненные кости на далеком берегу, настоящее – запись отдельных часов или дней жизни кита.