Час second-hand

« Люди читали газеты, журналы и молчали. На них обрушился неподъемный ужас! Как с этим жить? Многие встретили правду как врага. И свободу тоже. «Мы не знаем свою страну. Не знаем, о чем думает большинство людей, мы их видим, встречаем каждый день, но о чем они думают, чего хотят, мы не знаем. Но берем на себя смелость их учить. Скоро всё узнаем – и ужаснемся», – говорил один мой знакомый, с которым мы часто сидели у меня на кухне. Я с ним спорила. Было это в девяносто первом году… Счастливое время! Мы верили, что завтра, буквально завтра начнется свобода. Начнется из ничего, из наших желаний. »

Extrait de : Светлана Александровна Алексиевич. « Время секонд хэнд. » Время, 2013. iBooks.
Ce contenu est peut-être protégé par des droits d’auteur.

Социализм кончился. А мы остались.

Жертва и палач одинаково отвратительны, и урок лагеря в том, что это братство в падении. Давид Руссе. Дни нашей смерти.

Во всяком случае, нам надо поинить, что за победу зла в мире в первую очередь отвечают не его слепые исполнители, а духовно зрячие служители добра.
Ф. Степун. Бывшее и несбывшееся.

Мы прощаемся с советским временем. С той нашей жизнью. Я пытаюсь честно выслушать всех участников социалистической драмы...
У коммунизма был безумный план-переделать старого человека, ветхого Адама. И это получилось... может быть, единственное, что получилось. За 70 с лишним лет в лаборатории марксизма-ленинизма вывели отдельный человеческий тип-homo soveticus. Одни считают, что это трагический персонаж, другие называют его совком.
Мы полны ненависти и предрассудков.Все оттуда, где был Гулаг и страшная война. Коллективизация, раскулачивание, переселение народов.
Это был социализм, и это была просто наша жизнь. Тогда мы мало о ней говорили. А теперь, когда мир необратимо изменился, всем стала интересна та наша жизнь. Пишу, разыскиваю по крупицам, по крохам историю домашнего. ..внутреннего социализма. То, как он жил в человеческой душе.
Человек хочет просто жить, без великой идеи. Такого никогда не было в русской жизни, этого не знает и русская литература. В общем-то мы военные люди. Или воевали или готовились к войне. Никогда не жили иначе. Отсюда военная психология. И в мирной жизни все было по-военному. .. Человек не замечал своего рабства, он даже любил свое рабство. .. В 1991 году было счастливое время! Мы верили, что завтра, буквально завтра начнется свобода. Начнется из ничего, из наших желаний.
Нам казалось, что свобода-это очень просто. Прошло немного времени, и мы сами согнулись под ее бременем, потому что никто не учил нас свободе. Учили только, как умирать за свободу.
И вот она. Такую ли мы ее ждали? Мы были готовы умереть за свои идеалы. Драться в бою. А началась чеховская жизнь. Без истории. Рухнули все ценности, кроме ценности жизни. Жизни вообще.
Свобода оказалась реабилитацией мещанства, Свободой его величества потребления.

Тоска об идеале осталась...

Я описываю не идею как таковую, а метафизическую трагедию человеческой жизни, которая оказалась в этих жерновах.
Большинство простых людей все,что произошло после развала С.Союза, воспринимают как огромную несправедливость. Люди не отрицают жестокости Сталина,репрессий, но они говорят,что советская власть была справедливей к простому человеку,что человек с деньгами не был так нагл,как сегодняшние капиталисты. Была утрата человека доброго,с
какой-общей жизнью,равной, с опекой государства.

Мне хотелось организовать весь этот хаос. Общество распалось,атомизировалось, множество разных идей работает на этом пространстве.Моя задача была выбрать главные направления жизненных энергетических потоков и как-то оформить их словесно,сделать это искусством.Мне хотелось,чтобы каждый прокричал свою правду.У меня все говорят-и палачи и жертвы