Brzoskwinie dla księdza proboszcza

Говорят, никто не умирает насовсем, пока его хоть кто-нибудь помнит.

«Мы можем быть только такими, какими созданы, а не такими, какими надеются или хотели бы видеть нас другие…  Я, собственно, всего лишь хочу сказать, что иногда лучше всего просто уйти.»

«Это, конечно, не настоящая магия, и все же любая еда, приготовленная с любовью, обладает истинно магическими свойствами.»

Куда уходит время? Так же, потихоньку, испаряются из флакона духи, как бы плотно ты ни закрывала его пробкой; а однажды ты возьмешь флакон в руки и увидишь, что на дне осталась лишь капелька душистой жидкости, хотя тебе казалось, что ее там еще много…

И помни, Вианн: всё возвращается. Река под конец всё приносит назад.

Из всех орехов, что лежат в мешке, больше всех гремят пустые.

Оставь кошку в доме, и единственное, чего ей будет надо, это снова выйти наружу. Оставь её снаружи, и она будет мяукать, пока её снова не впустят. Люди, в общем, примерно такие же.

Мужчины! Все вы считаете себя мудрецами, но только женщина способна указать вам на то, чего вы так и не заметили, хоть оно находится прямо у вас под носом.

— Какая еще война?
Она пожала плечами и снова повязала голову платком, скрыв под ним плясавшие цвета своей ауры.
— Война, которую нам никогда не выиграть; война между женщинами и мужчинами, между старыми и молодыми, между любовью и ненавистью, между Востоком и Западом, между терпимостью и традицией. Никто по-настоящему не хочет этой войны, однако она уже разразилась

«Некоторых людей никак не исправишь. А за некоторыми и вовсе тянется такой ядовитый след, что любого сразу отравит, стоит ему тот след пересечь.»

«По-моему, некоторые люди предпочтут скорее умереть, чем откажутся от возможности кого-нибудь ужалить».

Мы можем быть только такими, какими созданы, а не такими, какими надеются или хотели бы видеть нас другие....

Предложить человеку пищу значит протянуть руку дружбы: принять пищу значит быть принятым в любую самую замкнутую общину.

«Каждый кому-нибудь да исповедуется».

«Любовь действует наугад, как придется, и всегда падает вам на голову неожиданно, как чума».

«По-настоящему твоими остаются только дети, Вианн.»

«Знание — вещь не всегда удобная. Даже власть отнюдь не всегда оказывается благом.»

Для мудреца достаточно кивка, а для глупца не хватит и пинка.

— Я не хочу, чтобы ты умирал, джиддо. Ты должен показаться врачу.
Старый Маджуби покачал головой.
— Я не умру, обещаю тебе. По крайней мере, пока эта книга не будет дочитана до конца. А это, если ты помнишь, очень длинная книга, и вся написана по-французски, и шрифт в ней довольно мелкий, а глаза мои уже далеко не так остры, как прежде…