Талисман Шлимана

Лесная тропа была вся во мху. Она вилась то вдоль болота, то между невысокими холмами, поросшими разноцветным мхом, то серебристым, то бирюзовым. Усталые ноги мягко утопали в нем. Из него вырастали огромные ели. Темные их лапы тоже поросли серебристым лишайником. Человек в коричневом корзно глубоко вздохнул.
— Вроде бы туда иду. Место-то красивое.
Среди мха стояли кресты на маленьких холмиках. О, здесь можно найти больше, чем глупое счастье. Здесь можно найти забвение. Когда идешь по мягкому мху между высокими елями к маленькому тихому озеру. О, Господи, дай мне забвение зла.
Что-то показалось ему между еловых ветвей. Он подошел ближе…
Темные ели сторожили церковь, обступили, спрятали ее в своих лапах. Иногда скрипели ступени, и кто-то входил и тихо затепливал свечку перед темным образом. Тогда сквозь еловые лапы брезжил огонек из окна церкви и веяло теплом. Ели хранили тайну. Те, кто здесь жили, не того просили у бога, что люди на быстрых реках в шумных высоких городах. Они в глуши берегли свое диво.
Похожий на монаха человек с длинной бородой задул свечку, спустился с крыльца, и вдруг остановился. Его широко раскрытые детские глаза на старческом лице испуганно смотрели на незнакомого мужа в коричневом корзно.

Ольга Озерцова - Талисман Шлимана

Итак, я переношу нас в Новый год.
Отодвиньте портьеру, не бойтесь, только украдкой... чуть-чуть.
В городе странный запах, горьковатый и теплый, пахнет хвоей. Тихо падает снег, бесшумный, мягкий. А когда попадает в свет фонаря — блестит. Кружится, кружится по всему городу, заметает следы, тает на губах.
И с души будто все слетело...
Ничто ее не гнетет, все как-то легко. Освободиться от прошлого и от боли. Дело в том, что, если постараться, именно в Новый год можно понять. Все видится сквозь снег искристо и затаенно. Разве это не чудо, что он летит кругом, чтобы нам с вами в эту ночь что-то открылось?
Взгляните, мой друг, как странно, как страстно желто-зеленым горят огни. Вон - красные занавески, там звон бокалов... Как горят огни.
Вы слышите тревожные гудки в проводах, а вон там, да нет, выше, где-то под обледеневшими ветками деревьев, между крышами отдаются удары... Время, думаете?
Давайте руку, не бойтесь.
За каждой дверью чудо, за каждой стеной жизнь, за каждым окном свет.
И где-то на улице в черном морозном воздухе гулко отстукивает удары человеческое сердце.
Скрипит снег под ногами, за стеклом вагонов разноцветные фонари. Во всех окнах с болью и радостью мерцают елки. Они подводят итоги, беспощадно и мудро, прощают. Игрушечный дед Мороз еще принесет мешок счастья. Причудливы тени от веток на потолке. Морозен вкус поцелуя. Новогодняя ночь свершается.
Синие тени бродят между сугробами. Снег затаенно блестит. И в его блеске все становится ясно. Отодвиньте полог, чуть-чуть, осторожно.
Тонкие нити настоящего сплетаются в будущее.
Тихо зазвенели шары.
Новый год многое знает.
В этот час слышно биение времени.
И летящий снег — неспроста.
Это час подведения итогов — кого вспомнят сейчас, когда поднимут бокалы?
Если вы внимательно вглядитесь в этот летящий снег, то вы увидите, что это и листы бумаги, они летят, летят, белые, до земли — и вот их нет... И вся злоба, обида — вот их нет. И тихо и спокойно всплывает что-то светлое. Снег оставляет только истинное.
Час расплаты и веры.
Скоро двенадцать.
Поднимем бокалы.
Самый истинный час— это Новый год.
Что тогда происходит?
Тихо, слышите.
Часы бьют.
Отодвиньте голубую портьеру будущего.
Тихий ясный свет заструится.
Слышите, в этот час часы раздают бессмертье.
С новым годом,