Это новая версия страницы книги. Часть функций ещё в работе — мы добавляем их постепенно.

Ваша оценка

4,2

(1,2K)

The Kill

Name: The Kill
Rating: 4.2 (1271 reviews)
Author: Эмиль Золя

Эмиль Золя

Жанры

Возрастные ограничения:

16+

История

Золя приступил к созданию «Добычи» ещё в 1870 году накануне Франко-прусской войны. Изучал детали быта светских людей, жизнь финансистов и политических деятелей. Чтобы описать экипажи того времени, обращался к нескольким каретникам, с натуры рисовал известный отель Меньера, в котором, собирался поселить одного из героев, для описания оранжереи Рене посещал зимний ботанический сад, изучал редкостные растения, их форму и цвет, в старых газетах черпал сведения о дамских туалетах, какие носили современницы Рене; использовал книжные источники и, в частности, книгу Ферри и Лейстера «Картины нового Парижа»; встречался с самим Ферри в надежде получить у него дополнительные сведения о земельных спекуляциях.
В 1871 «Ла Клош» начала публиковать роман, но в сентябре после выхода очередной части Золя был вызван в магистратуру к помощнику прокурора и уведомлен о том, что некоторые читатели протестуют против печатания его «безнравственного» произведения. Прокурор предупредил о том, что дело может кончиться процессом. Выход был один — прекратить печатание романа в газете и дожидаться отдельного его издания.
«Ла Клош» прекратила публикацию романа, а в январе 1872 года «Добыча» вышла отдельной книгой у издателя Лакруа. Роман не вызвал широких откликов у критиков и читателей.

Сюжет

Во второй книге серии, романе «Добыча», повествуется о событиях, развернувшихся после государственного переворота. (Роман Называется по-французски «La Curee». Это охотничий термин, обозначающий внутренности убитого животного или птицы, предназначенные на съедение собакам.)

Похоронив республику, участники преступления второго декабря, как стая воронов, набросились на изуродованное тело Франции. Для них наступили благодатные времена авантюр и темных дел. Не упустила своего и семья Ругонов. Пьер, завладев вожделенной должностью сборщика податей, беззастенчиво потрошил Плассан, Эжен карабкался к высотам государственной и политической власти в Париже.

Не у дел оказался лишь Аристид Ругон, по прозвищу Саккар. Рядясь во время мятежа в тогу республиканца, он скомпрометировал себя в глазах бонапартистов, и политическая карьера была для него закрыта.

Чтобы выйти сухим из воды, он оставил Плассан и переехал в столицу, рассчитывая на помощь брата. Поначалу Эжен определил его на службу в городское управление, с тем чтобы он присмотрелся к обстановке. И Аристид постиг здесь суть «всех классических мошенничеств». Всем своим существом он чувствовал «надвигающуюся волну спекуляций, которой предстояло вскоре захлестнуть своей пеной весь Париж». Инстинкт азартного игрока подсказал ему, что приспел и его черед. И он бросается в погоню за деньгами, за женщинами, за наслаждениями. Пользуясь покровительством своего брата Эжена, Саккар предпринимает чудовищные по наглости и цинизму финансовые аферы; он не пренебрегает ничем, для него любые средства хороши, если они приносят миллионы. Он не задумываясь пускал в дело «все, что попадалось ему под руку,— женщин, честь, детей, мостовые, совесть». Все, к чему прикасалась его волшебная палочка спекуляции, превращалось в золото. Огромные капиталы Саккар сколачивая в каких-нибудь полгода, затем проматывал их с такой же быстротой и создавал снова, «оглушая Париж звоном золотых монет».

Фантастическая роскошь, какой окружил Аристид себя и свою семью, невиданная расточительность, граничащая с мотовством, выражали дух смутного времени. Они плодили таких моральных уродов, как жена Саккара Рене и его сын Максим. Безвольные, эгоистичные, Рене и Максим способны были транжирить только уже накопленные богатства; их мысли и желания не шли дальше любовных наслаждений и щекочущих нервы чувственных утех. Судьба Рене и Максима свидетельствует о том, как низко пало общество, если распались и более не существуют семейные связи, если над всем властвует лицемерие, норок и обман. В образах Саккара, Рене и Максима писатель нарисовал типичные явления эпохи Империи. «Я попытался на примере этих трех социальных чудовищ показать невероятную трясину, в которой захлебнулась Франция».

«Добыча» положила начало тяжелой, не прекращавшейся всю жизнь борьбе Эмиля Золя за право говорить правду о своем времени. До выхода в свет отдельной книгой роман начала публиковать газета «Клош». Как только были напечатаны первые его главы, в редакцию посыпались письма протеста. Такие же письма были посланы и прокурору республики. 5 ноября 1871 года по просьбе автора газета прекратила публикацию «Добычи».

Вместе с тем писатель заявил в своем письме редактору газеты, что он полностью отвергает упреки в надуманности героев, так как в его распоряжении имеются документы, которые неопровержимо подтверждают правдивость персонажей «Добычи», и он готов их представить. Речь пойдет о реально существующих людях, имена которых всем хорошо известны. «Я историк, а не любитель скабрезностей».

Экранизации

1966 — Добыча / La curée

Ссылки

Источник

Книга из цикла

Ругон-Маккары

Карьера Ругонов

Эмиль Золя

4,2

(2,7K)

Добыча

Эмиль Золя

4,2

(1,2K)

Чрево Парижа

Эмиль Золя

4,1

(1,8K)

Завоевание Плассана

Эмиль Золя

4,3

(663)

Проступок аббата Муре

Эмиль Золя

3,7

(524)

Собрание сочинений в 18 томах. Том 5. Его превосходительство Эжен Ругон

Эмиль Золя

3,9

(826)

Западня

Эмиль Золя

4,4

(3,3K)

Страница любви

Эмиль Золя

(1,3K)

Нана

Эмиль Золя

3,9

(1,9K)

Дамское счастье

Эмиль Золя

4,2

(8,6K)

Рейтинг LiveLib

4,2

1,2K оценка

5
43%
4
44%
3
11%
2
2%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 1406Хотят прочитать 938

Рецензии

Blanche_Noir
14 марта 2022
Идол удовольствий
Долгая временная лакуна между встречами с месье Золя посреди планеты «Ругон-Маккары» способствовала обнулению эмоционального восприятия его творчества, что весьма благоприятно отразилось на впечатлениях от второго романа знаменитого цикла. Здесь автор, с изысканной точностью мастера, избирает жертвой Париж, падший под кружевным бременем роскоши. Блестящим стилетом острого взгляда он вскрывает пышное тело столицы, обнажая её убогую сущность, отравленную сладким ядом порока. Кажется, город, увенчанный императорским знаменем Наполеона III, превратился в порядочную даму, прячущую под маской лживого Арлекина лукавую улыбку безумной, отпускающей бразды усталого рассудка в погоне за утончёнными наслаждениями. Парижская аристократия потворствует тайным желаниям этой великолепной куртизанки и увлекается в фривольное шествие ловких паяцов, умело терзающих её мягкую плоть. Потому что этот роман о безвольном Париже, томно застывшем под сенью безучастного рока. О том, как адской смелостью алчных притязаний на жадное утоление из рога изобилия, грешное человеческое сердце искалечило город. И о неумолимом возмездии Вселенной за безрассудное поклонение идолу удовольствий.
Главной осью сюжета, туго перетянутой китовым усом родственных уз, предстаёт семейство Аристида Саккара. Каприз судьбы сочетает странной рифмой их характеры под крышами прозы парижской жизни. А над каскадом мрачных крыш – реет золотым полотнищем, поражающий до слёз, блеск добычи. Она воплощает себя в причудливых комбинациях калейдоскопа личного воображения. Для Саккара, талантливого спекулянта, обладателя мелкой души и внушительного ума, она предстаёт в желанном образе финансового могущества, увенчанного искрящимся нимбом роскоши. Для Рене, его молодой жены, пресыщенной чувственным самосозерцанием, она раскрывает удушливую фантазию запретного наслаждения в альковном уюте порока. Для сонма парижских аристократов добыча оказывается жизнью в призрачном оазисе, позволяющим погружение в богатство грязного удовольствия под слепым взглядом благонравных законов. Власть и страсть движет двуглавой колесницей общества, в котором не остаётся места для чувства. Это общество обречено на агонию среди изысканных кружев, запятнанных кровавыми слезами разбитых судеб.
На страницах романа оживает блистательная эпоха Империи. Каждая строчка опьяняет едким нектаром наслаждений. На фоне разнузданных нравов, так органичны денежные аферы Саккара, искусного мошенника на игорном столе Парижа, позволяющие карточной колодой обманов сколотить баснословную пирамиду богатства на тленном остове вскрытой столицы. Волею слова город сносят и возводят. Из могилы Парижа бьет дивный ручей золота. Город, словно падшая женщина, пользует своих невежественных отпрысков, лоснящихся от дикого довольства. Образ Саккара, безумного фанатика наживы, просто поражает безразличием к святым семейным ценностям, уродливым атавизмом отмирающим после внезапного столкновения с своеобразным инцестом под покровом денежного занавеса внутри собственного дома. Pecunia non olet! Эти деньги позволяют шагнуть за грань порока и Рене. Вялая в душной обстановке светских развлечений, она стремится испытать глубину разврата. Грешная страсть кровосмешения заставляет её опуститься на колени перед пучиной личного ада, в недрах которого она пытается различить далёкий свет. Но над прелестной головкой молодой эгоистки молчит лазоревое небо. Малодушная женщина отвержена. Но мне было её жаль. Падение было тем более жестоким, ведь было сознательным. Самым мерзким, без оправданий, был Максим, женственный сын Саккара, безвольный и слабый молодой человек с внешностью Фавна и душой Нарцисса. Жалкое дитя своего общества, которое ему тихо потворствует… Здесь каждый герой – лишь исчадье своего времени, новая добыча Судьбы, поклоняющаяся алчному идолу удовольствий.
Роман прекрасный. Он пульсирует – кипит жизнью эпохи, нарисованной живописным слогом Золя. И читатель сладко утопает в шелковых тонких воланах, теряется в атласных оборках изумрудных шлейфов, кружится в искристых водопадах шампанского, растворяется в игристом смехе сонных канделябров, закрывая глаза среди пряного флёра горячего ложа любовников… Здесь пышный Париж томно танцует замедленный вальс, в котором позы танцующих цветов становятся странным подобием… жуткой оргии. Их наслаждение похоже на агонию… Им дирижирует жестокий идол удовольствий.
Читать далее
105 понравилось
0
3,8K
JewelJul
21 ноября 2015
Право, это тот же Золя, которого я читала намедни? От которого зевала от скуки и которого вымучивала неделями? Что-то тут не сходится. Это какой-то другой автор. Автор, слова которого складываются в восхитительную вязь, от прозы которого местами веет легким цветочным ветерком с едва заметной пыльцой в воздухе, а местами ложится пластами тяжелый мускусный дурман, от словесных картин которого невозможно оторваться, Золя - невероятный мастер пейзажа. Он же раньше был художником, верно? Это заметно, Золя написал роман как импрессионист, как будто масло на холст положил, легко, изящно, красиво.
А рисовал он Париж. Боже, какой же здесь Париж. Это Париж медового месяца, каникул на двоих, это Париж с солнечными бульварами, где вдоль кафе расставлены ажурные столики и хрупкие стульчики, где можно забрести в любую кондитерскую и наесться досыта одними лишь пончиками, где от чашечки нежнейшего капучино языковые сосочки приходят в неистовство. Это Париж рассветов и закатов, кафешантанов и Булонского Леса, звездчатых аллеек в парках и темных кустов, за которыми так легко прятаться от жен и мужей.
Но вот не нужно думать, что книга вся о феях и звездной пыли. О нет. Кусты я упомянула неспроста. Золя пишет на контрасте с еле уловимой нежностью природы роман о тяжелом и беспринципном человеческом обществе XIX века. Люди продаются и покупаются, супружеская верность - а что это - ни во грош не ставится, муж-спекулянт подкладывает жену под нужных людей, жена с радостью подчиняется ему в обмен за оплаченный счет от портного, любовники с любовницами занимают комнатки у сводников, шумно - ну что же, потерпят. Бордели - это почти то же самое, что театры, а театры - почти то же самое, что бордели. Жены отличаются от шлюх только наличием кольца на пальце, а так вся публика, и приличная, и не совсем, гуляет и развлекается по одним и тем же злачным местам. Как в таком обществе остаться в белом пальто? А никак. И сколько угодно можно думать, "ну, ко мне-то грязь не прилипнет", прилипнет, да еще и не отмоется потом. Но этому обществу все равно. Скандал? Прекрасно, теперь есть, о чем посплетничать в будуарах. А завтра-послезавтра новый скандал, новый любовник, новый банкрот, новая спекуляция. Так и живут, барахтаясь и похрюкивая.
И вот здесь и выросла, и ныне живет Рене, воспитанница строгого отца и благовоспитанных монахинь. Красавица, известная всему Парижу, проданная собственной теткой Ругону, он же Саккар, немолодому уже спекулянту, за 100 тысяч франков и парочку угодий. У Ругона есть сын, Максим, сейчас бы его толерантные наши друзья назвали человеком "с плавающей ориентацией", избалованный, женоподобный, ангельски красивый юноша, который по возрасту куда ближе Рене, чем собственно муж. Ну и все, что тут дальше объяснять. Рене захотела, Максим поддался, Рене влюбилась, Максим... История стара как мир, новая Федра, правда, окончившаяся не столь печально, потому что опять же деньги. Золя как будто не очень зол, Золя практически равнодушен к страданиям Рене, а у мужчин сей драмы страданий как будто и вовсе нет, ведь у них есть деньги-деньги-деньги, которые позволяют им заниматься махинациями и делать еще больше денег-денег-денег, хотя порой не хватает и на оплату утренней булочки с маком. А мне Рене жаль, пресыщенная девушка, которой просто нечем себя занять, только этим и развлекалась и доразвлекалась. Жаль дурочку, правда.
Конечно же, автор не мог удержаться от своей любимой темы и не расписать подробно все махинации градостроительного бизнеса, так что кто хочет - может воспользоваться, я не стала. Возможно, потому что у меня нет в загашнике ста миллионов долларов, и даже нет невесты с приданым, черт подери. Про махинации было скучно, но длятся они недолго, дискретно так разбросаны по тексту. И не страшно, пусть, книга и с ними хороша.
Читать далее
93 понравилось
69
1,3K
AffrontiRegiven
9 января 2017
Во второй книге серии «Ругоны - Макары», романе «Добыча», действия разворачиваются после революций. Мне эта часть честно признать, понравилась даже больше первой. Эмиль Золя так потрясающее пишет, он очень мастерски описывает даже самую незначительную деталь, это в его книгах меня всегда удивляет. А как он высмеивает светское общество и выставляет напоказ все человеческие пороки? Это же не каждое умеет. Только Золя.
В романе «Добыча» перед нами предстает богатая семья Саккар. Это люди по своей натуре бездушные им чужды такие понятия как любовь, дружба, честь, порядочность, ими полностью овладели деньги и власть. Все эти люди ужасные эгоисты, которых даже нельзя назвать семьей, потому что они даже по отношению к своим близким людям поступают аморально. Это падшие люди, которых развратило богатство. В особенности это касается Аристида Ругона, главная цель которого стать богаче. Этот человек уже настолько упал, что не задумываясь, он пускал в дело «все, что попадалось ему под руку,— женщин, честь, детей, мостовые, совесть». Узнав о скорой кончине жены, он быстренько договорился о новом, выгодном для него браке.
«Главное, никогда не порывай отношений с женой. Это большая глупость. Когда расходишься с женой, она стоит бешеных денег»
Будущей женой Саккара оказывается молодая, красивая, но не очень умная аристократка Рене, которая привыкла купаться в роскоши, разбрасываться деньгами направо и налево и ловить на себе взгляды мужчин.
«Она считала его ничтожным, ограниченным, достойным презрения и все же любила, так же как любила свои кружева»
Сын Саккара – Максим от отца далеко не ушел (яблоко от яблони не далеко падает). Жизнь Максима так же, как и жизнь Рене заключалась в том, чтобы транжирить (но никак не зарабатывать) накопленные богатства и заводить новые, любовные связи.
В погоне за богатством эти люди отказываются от всех семейных, дружеских ценностей. Судьба Рене и Максима лишь свидетельствуют о том, как низко пало общество: семейные узы уже не имеют той силы, что была раньше, всем властвует порок, обман и лицемерие.
В конце хочется процитировать самого автора: «Я попытался на примере этих трех социальных чудовищ показать невероятную трясину, в которой захлебнулась Франция». На мой взгляд, у автора это очень хорошо получилось.
Читать далее
66 понравилось
1
845