Против всех

Чтобы принимать решения на научной основе, надо собрать как можно больше сведений и определить с максимальной точностью, кому и что надо делать. Как в шахматной партии: надо рассчитывать не только один ход, но и последующие. Планировать надо не на день и не на два, а заглядывать в будущее — хотя бы на пять лет. Чем более детальным и точным будет план, тем лучше.
Однако любая инициатива, полезная или бесполезная, ломает планы правительства. Чем лучше и точнее план, тем хуже на него действует инициатива исполнителей. Если хотя бы десять миллионов директоров, конструкторов, инженеров, рабочих проявят инициативу, то они разрушат все плановое хозяйство. Ради сохранения социалистического способа производства государство вынуждено давить любую инициативу.

Если запретить частный бизнес, то единственным работодателем становится государство, и тогда наступает чудовищный произвол представителей государства, то есть бюрократов. И тогда люди бегут из такого государства, а государство вынуждено закрывать свои границы и убивать беглецов.
Человек может быть свободен только в том случае, если он экономически независим. Но социалистическое государство, подгребая под свой контроль все средства производства, делает всех граждан зависимыми, то есть лишает их свободы.

Разницу в организации производства рассмотрим на простейшем примере. Капиталист, допустим, производит деревянные ящики. Приходит в магазин покупатель и решает: беру или не беру. Между производителем и потребителем — прямая связь. Потребитель ежедневно, ежечасно и ежеминутно контролирует ассортимент, качество и устанавливает цены: этот ящик сделан плохо, этот слишком дорогой, этот не подходит по размеру. Производитель вынужден мгновенно реагировать, чтобы угодить потребителю. Вылетает в трубу тот производитель, который ошибся, который не уловил каприза потребителя, не угодил ему ассортиментом, ценой или качеством. Выживает только тот, кто сумел угадать желание потребителя, и вовремя, качественно и по наименьшей цене это желание удовлетворить.
Это называется погоней за наживой, капиталистической конкуренцией, анархией производства. Это отвратительно.
А вот в Советском Союзе все было организовано по науке. Возьмем те же деревянные ящики. ЦСУ собрало все необходимые сведения по стране, передало их в Госплан. Госплан постановил произвести столько-то миллионов ящиков. Соответствующее министерство получило указание, разверстало его по главным управлениям и заводам. Промышленность указание выполняет и производит заказанное ей количество ящиков минимального размера — так быстрее всего выполняются указания планирующих и контролирующих органов, так экономится материал и труд рабочих.
Проблема в том, что такие маленькие ящики никому не нужны. И тогда Госплан отдает приказ изготовить не просто столько-то миллионов ящиков, а изготовить ящики общим объемом столько-то миллионов кубометров. Чудесно! Промышленность начинает производить ящики огромных размеров — так быстрее всего выполняются указания планирующих и контролирующих органов.
Но и такие огромные ящики никому не нужны. И тогда Госплан отдает приказ изготовить ящики общей стоимостью во столько-то миллионов рублей. Великолепно! Промышленность начинает производить полированные ящики из красного и черного дерева с художественной росписью и серебряными замочками — выпустили совсем немного и выполнили план.
Но и такие ящики никому не нужны.
Мы можем ставить задачу еще на множество ладов, но результат будет все тот же: промышленность будет выпускать не то, что нужно потребителю, а то, что ей удобно для выполнения плана. Просто потому, что естественная связь между производителем и потребителем искусственно разорвана. Просто потому, что в социалистическом государстве производитель отчитывается не перед потребителем, а перед Госпланом.
В нормальном человеческом обществе цены, ассортимент и качество продукции регулирует потребитель. В социалистическом обществе все это регулируют чиновники, и регулируют плохо — не потому, что они плохие люди, а потому, что лучше потребителя никто ассортимент, цену, количество и качество выпускаемой продукции проконтролировать и отрегулировать не способен.

Во главе райкома — первый секретарь. И у того секретаря — список должностей, которые могут быть заняты только по решению комитета: директор бани, председатель колхоза, начальник цеха мелкого заводика. Все эти должности — номенклатура районного комитета. Сначала комитет, вернее — его первый секретарь, тайно решает вопрос о том, кто будет председателем колхоза «Красный свинопас», а кто — артели «Напрасный труд», и уж потом в этом колхозе и в этой артели устаивают выборы. Но так устраивают, чтобы народный выбор в точности совпал с предварительным тайным выбором Коммунистической партии. Колхозники своим свободным волеизъявлением могут выбирать себе председателя — но только того, кто угоден комитету, кто уже тайно выбран комитетом, им намечен и утвержден.

Задача дивизии имени Дзержинского — охрана вождей и поддержание порядка в Москве. Система охраны вождей дублировалась: охрана Кремля и самих вождей персонально силами телохранителей — работа КГБ, а подавление народных волнений, охрана от толпы — работа Отдельной МСД имени Дзержинского ВВ МВД. Если КГБ замыслит переворот, на защиту вождей выступит МВД. А если МВД решит поменять власть, вождей защитит КГБ. Если же Советская Армия восстанет против пролетарской власти, то КГБ и МВД выступят против нее общим фронтом. Именно поэтому Отдельная мотострелковая дивизия особого назначения имени Дзержинского имела на вооружении танки, бронетранспортеры и артиллерию.

Чего стоит один только Никита Фёдорович Карацупа и его собака Индус. (Индус был не единственной собакой легендарного пограничника, их у Карацупы было семеро. Когда очередной Индус погибал в схватке с врагами, Карацупа этим именем нарекал своего нового помощника. После установления дружественных отношений с Индией имя героических собак в публикациях о подвигах Карацупы сменили: были Индусы — стали Ингусы.)
За 20 лет службы на границе Карацупа уничтожил 129 и задержал 338 нарушителей границы. Когда нам сообщали эти цифры, то подразумевалось, что нарушители — шпионы и диверсанты, которые пытаются звериными тропами проникнуть в нашу страну, чтобы поджигать посевы, сыпать яд в колодцы, взрывать мосты и тоннели. И как-то в голову не приходило, что нарушителями были прежде всего наши родные советские люди, которые пытались бежать из страны.

Однако какие только чудеса не случаются в жизни! Уже в наше время один государственный деятель опустился на дно все того же Чёрного моря и — о чудо! — нашел там две античные амфоры! И, сияя, продемонстрировал их журналистам, заблаговременно собравшимся на берегу. Какая удачная находка! И главное, где? Прямо у самого берега, там, где аквалангисты ныряли десятилетиями. Везет же человеку!
Но шустрые блоггеры тут же усмотрели странную деталь: амфоры, пролежав на дне пару тысяч лет, оказались чистенькими и даже ракушками не обросли. И в Сети были дружно осмеяны как государственный деятель, так и обслуживающие его пиарщики и пиарщицы.

Экономическая система, при которой люди вкладывают в дело свои, а не чужие деньги, всегда будет превосходить экономику социализма. Социализм, который существует рядом с нормальными странами, должен или навязать всем соседям такой же преступный и дурацкий путь развития, или погибнуть, не выдержав экономической конкуренции.
Именно так неандертальцы не могли долго сосуществовать рядом с другой более развитой и успешной породой человекообразных и в конце концов были вытеснены кроманьонцами, прямыми предками современного человека, или ассимилировались с ними.