Я мог бы скупить весь Арканар, но меня не интересуют помойки...

- Это глаз бога, - сказал он. - Пусть закроется...

- Там хорошо?

• Там дивно хорошо. Там никто никогда не плачет.
• Так не бывает.
• Да, конечно. Так не бывает. Но ты там никогда не будешь плакать.

Он лежал на травянистом пригорке и смотрел на облака, плывущие в глубоком синем небе. Ему было хорошо и покойно, но на соседнем пригорке сидела колючая костлявая боль.

- Что это?

• Автомобильный знак. "Въезд запрещен".
• "Кирпич".
• А зачем он?
• Значит, вон туда ехать нельзя.
• А зачем тогда дорога?

Не шутите с терминологией, Антон! Терминологическая путаница влечёт за собой опасные последствия!

Смотрите, смотрите, друзья мои, думал Румата, медленно поворачивая голову из стороны в сторону. Это не теория. Этого никто из людей ещё не видел. Слушайте, слушайте <...> и цените, и любите <...> своё время, и поклонитесь памяти тех, кто прошёл через это! Вглядывайтесь в эти морды, молодые, тупые, равнодушные, привычные ко всякому зверству, да не воротите нос, ваши собственные предки были не лучше...

Забытое Шоссе. По нему не ездят. И на карте его нет. И куда идёт, совершенно неизвестно.

Мир не может меняться вечно, ибо ни что не вечно, даже перемены... Мы не знаем законов совершенства, но рано или поздно они достигаются.

Свобода — это когда ты можешь не врать.

Умные люди не бывают злыми.

«Он не виноват, он сын своего века». — «То есть он не знает, что он виноват? Но мало ли чего он не знает? Я, я знаю, что он виноват».

С огромной силой он вдруг почувствовал, что никакой он не бог, ограждающий в ладонях светлячков разума, а брат, помогаюший брату, сын, спасающий отца.

Это Эксперимент надо мной, а не над ними.

Я согласен вас терпеть, но вам придется научиться вовремя убираться с моей дороги. Вы поняли меня?

«And enterprises of great pitch and moment, - произнес он, — with this regard their currents turn awry and lose the name of action»'.

Как радует глаз эта четкая, геометрически правильная система!Внизу крестьяне и ремесленники, над ними дворянство, затем духовенство и, наконец, король. Как все продумано, какая устойчивость, какой гармонический порядок! Чему еще меняться в этом отточенном кристалле, вышедшем из рук небесного ювелира? Нет зданий прочнее пирамидальных, это вам скажет любой знающий архитектор.