Цитаты из книги Hag-Seed

– Я буду жаловаться. Министру культуры, – неубедительно проговорил Феликс. Он знал, что это дохлый номер. Они с Сэлом О’Нелли вместе учились в школе, и отношения у них не заладились с самого начала. У них вышла размолвка по поводу украденных карандашей, в которой Феликс одержал верх, а Сэл этого не забыл. Он неоднократно высказывал мнение в нескольких телевизионных интервью, нацеленных Феликсу ниже пояса, что на театральном фестивале в Мейкшавеге должно быть больше комедий Ноэла Кауарда, и мюзиклов Эндрю Ллойда Уэббера, и вообще больше мюзиклов.

Он записался в библиотеку. Решил, что надо воспользоваться возможностью и наконец прочитать всю классику, которую не одолел в юности. "Братья Карамазовы", "Анна Каренина", "Преступление и наказание"... Он честно попробовал, но не смог: слишком много реальной жизни, слишком много трагедии. Зато он обнаружил, что его тянет на детские книжки, где все непременно заканчивается хорошо. "Энн из Зеленых Крыш", "Питер Пэн". Волшебные сказки: "Белоснежка", "Спящая красавица". Юные девушки умирали и лежали в хрустальных гробах или на царских кроватях под балдахином, а потом оживали чудесным образом от поцелуя истинной любви: вот о чем он мечтал. Исправить неисправимое. Обмануть смерть.

Я герцог миланский – и всем лежать. Я здесь босс, и меня следует уважать. Было так не всегда. Я был просто Антонио, да. Вечно младшенький, вечно второй, И никто никогда не считался со мной. Как меня это бесило – не передать. Но я улыбался. Я решил подождать.

Это Просперо, мой братец, Вот кто был босс настоящий.

Он был герцог, был герцог, был герцог миланский. Ооо-ха! Ооо-ха! Топ хлоп, хлоп топ, щелк-щелк топ.

Но он был дурак. С дурака мало спроса. Не видел, что происходит у него под носом. Сидит, носом в книги уткнется, Его позовешь – даже не обернется. Погрязает в своем учении, А дела государственные в небрежении. Я ему говорю: «Брат, ты проснись, Ты тут, типа, герцог, вот и займись Своими герцогскими делами, Не сиди взаперти целыми днями. Оденься приличней. Затей, что ли, войну. Кто тут у нас главный босс, не пойму?» Но он завис в своих книгах, типа, он крутой маг, Палкой волшебной махал, как дурак. И пока он свои заклинания пыхтел, Я тихой сапой взял, что хотел. Он сам виноват – сам толкнул меня на преступление. Как устоять перед таким искушением? Если тебе твое герцогство до фонаря, Так отдай его брату. А брат – это я. И пусть прослыву я коварным и злым, Зато весь Милан будет моим.

– Помните сцену, в которой вы… то есть Просперо рассказывает историю, как они оказались на острове? Рассказывает Миранде. Как его брат… – Акт первый, сцена вторая, – говорит Феликс. – Да, она. – И что с ней? – спрашивает Феликс. – Она слишком длинная, – отвечает Змеиный Глаз. – И занудная. Даже Миранде становится скучно, и она чуть не засыпает. Он прав, думает Феликс. Эта сцена была испытанием для всех актеров, игравших Просперо: как отыграть сцену вторую из первого акта, чтобы зрители не заснули на скорбной истории Просперо. Сцена слишком статична.