Slade House

– Хлоя, а почему вы здесь остались? Продали бы особняк, переехали бы куда-нибудь… подальше от призраков.
Она чуть морщит нос – как я уже понял, это означает, что вопрос ей не очень нравится.
– Слейд-хаус – мой дом. Здесь я себя чувствую в безопасности. А Нора и Иона… они же в темных углах не завывают, ошметками эктоплазмы не швыряются, зловещих посланий на зеркалах не пишут. Они все больше о своем разговаривают, а мое присутствие их не беспокоит. Да и слышу я их не каждый день.

Миссис Тоддс, учительница литературы, всегда ставит двойки тем, кто заканчивает сочинение фразой: «А потом я проснулся, и оказалось, что все это мне приснилось». Она говорит, что это нарушает соглашение между читателем и автором, что это удобная отговорка, пастушок и волки.

Сегодня весь вечер – как настольная игра, придуманная пьяным М. К. Эшером и гриппующим Стивеном Кингом.

одарённость- девять частей потения

Волглое небо цвета застиранных носовых платков.

"...любовь в сексе зарождается..."

"...Горе - это ампутация, а вот надежда - неизлечимая гемофилия, одно непрерывное кровотечение..."
"...- Зазяб я на улице-то. А все этот запрет дурацкий. От рака не помру, так двухстороннее воспаление легких в могилу сведет. В голове не укладывается, чтобы в пабе - и не курить. С этой политкорректностью все как с ума посходили, вот что я вам скажу...."

Видите ли, оккультизм ничем не отличается от любого религиозного культа. От экстремистов. Поначалу все прекрасно: солнышко светит, пиво льется рекой, все мы - одна семья, и все такое. Но как только человек перестает исполнять приказы, начинает мыслить самостоятельно и поступать не по уставу, тут-то жди беды.

Превращать нежелание в желание - процесс трудоемкий и непростой.

Чтобы измерить время, нужно время.

- Попробуй сознание пошире распахнуть [...]

• А из широко распахнутого сознания мозг не выпадет?

Я сразу понимаю, что злюсь. Злобу определить легко. Злоба - это когда внутри все кипит, как вода в чайнике.

Веди себя нормально. Сможешь? Представь самого нормального одноклассника и изобрази нормальное поведение.

People are masks, with masks under those masks, and masks under those, and down you go.

Grief is an amputation, but hope is incurable haemophilia: you bleed and bleed and bleed.

“When I’m in doubt – as I am now – I ask myself, ‘What would Carl Jung do?’ – and act accordingly”.

– Мистер Грэйер, как вам не стыдно! Выражений похлеще нельзя было подобрать? В наши дни «стерва» – похвала, а не оскорбление. Вы б еще веточкой сельдерея на меня замахнулись, право слово

– Ах, Иона, да мы с нашей гостьей – три горошины в психозотерическом стручке! – с улыбкой восклицаю я.

Маринус не смешно.

– Нет уж, увольте, мисс Грэйер. Не надо меня в свой стручок засовывать