Карта

Я уселась за стол напротив моего работодателя.
— Доброе утро, сэр.
— Какой очевидный факт, – ответил он не оборачиваясь.
Не то чтобы Джекаби был грубым, нет. Несмотря на то что ему была свойственна полная бестактность, в моем работодателе присутствовала удивительная искренность.
— Я думал, вы, мисс Рук, уже вышли из того возраста, когда впечатляет сам факт того, что солнце ежедневно встает на востоке. Вы способны на более глубокие наблюдения.

Мне было бы куда спокойнее наблюдать за кулинарными экспериментами Джекаби, если бы кухня не служила ему заодно и лабораторией, где хранилось вдоволь кислот, взрывчатых веществ и сушеных или заспиртованных останков животных с непроизносимыми названиями.

Дар ясновидения позволял Джекаби преодолевать магические завесы, устанавливать неочевидные связи и видеть ауры разных вещей и людей, особенно тех, что имели какое-то отношение к магии. Я же обладала гораздо менее уникальной способностью видеть мир таким, каким он кажется в реальности.
— Нет? – Джекаби покачал головой в наигранном сожалении. – Как, должно быть, скучно быть вами.
— Только в вашей компании – парировала я.

— О, а вот эта картинка выглядит как утка с острыми зубами.
Джекаби заглянул мне через плечо.
— Карты почти никогда не бывают буквальными. Картография в значительной степени полагается на символизм и намеки.
— А это еще что такое? Репа со шляпой-цилиндром?
— Больше походит на брюкву, и это, скорее, котелок. Пожалуй, ориентирование следует предоставить мне, – заявил Джекаби и попытался забрать у меня карту, но я отдернула руку и осмотрелась по сторонам.

Карта выглядела старой и нарисованной не очень аккуратно. В воде плавали пышногрудые русалки и змееподобные твари, на суше расхаживали звери, которые, вероятно, должны были изображать тигров, но больше походили на полосатых такс.

- Доброе утро, сэр.

• Какой очевидный факт, - ответил он не оборачиваясь.

Мы могли погибнуть. Этот чертов квест чуть не превратил нас в репу и не скормил кролику. Он обрушил замок на наши головы и сбросил нас с неба. Теперь мы застряли на далеком острове посреди океана, причем ни один земной корабль не в состоянии найти нас, даже если захочет. Вот и выходит, что этот чокнутый бандит смеется последним.

Мир, что существует, жаждет, чтоб его прочли,

Жизнью новой награждая тех, кто уж почил.

Скоро мое сердце биться перестанет,

Погони, блуд, обман прошлым моим станут.

Поднимем же бокалы мы за хитрецов,

Плутов, мошенников, их братьев и отцов.

Здесь, друг, увы, ведь денег нет в помине,

Но виски есть, а значит, тост за нас поднимем.

— Воздух проклятый, он наполняет ауру неописуемой опасностью.
— Неописуемой опасностью. Очаровательно. Похоже, это просто девиз дня!

Принцесс не освобождают до того, как поцелуют лягушку, и у срезанных углов есть последствия.

Обычно самые простые вещи оказываются самыми хитрыми.

Для разума лучше же, если его держать открытым, а кругозор не зашоренным.

Всегда полезно держать ум открытым и расширять свои горизонты.

Джекаби не был грубияном. Но этому человеку была свойственна бестактность, в равной мере, как и искренность.

иногда за ничем скрывается присутствие чего -то неведомого.

глаза могут лгать

— Гигантский кролик — гигантский овощ. Это... так очевидно.

Джекаби положил руку мне на плечо. Он ждал, пока я не встречусь с ним взглядом и только тогда заговорил. Его глаза светились ласкою и искренним уважением:

— Рук, — сказал он тихо и серьезно, — это был заяц, а не кролик.

— Эти овощи — люди! — произнес одновременно со мной Джекаби. Мы уставились друг на друга. Джекаби нахмурился. — Мне пришлось воспользоваться шотландским магическим кристаллом семнадцатого века, чтобы обнаружить и подтвердить неоспоримые доказательства непроизвольных вегетативных преображений. И я только что закончил. Как вы...?

— Я нашла шапку.

— Ваш разум одновременно восхищает и раздражает, мисс Рук.