Teściowa

- Хочешь знать, какой матерью я хотела бы быть?
Такой, которая помогает своим детям, когда те обращаются к ней за помощью!
Такой, которая дает им почувствовать себя любимыми, а не ленивыми никчемными тунеядцами!

Помочь - это худшее, что я могла бы для тебя сделать.

В ситуации, когда тебе нечего терять, есть свои плюсы.

Сентиментальность имеет обыкновение разбавлять истину.

Я смотрю на последнее письмо Дианы. Как только расследование ее смерти было закончено, полиция передала его нам. Теперь оно висит в рамке на стене моего кабинета – одна из самых дорогих мне вещей.

«Я могла бы написать больше, но, в конце концов, оставить после себя мне хочется лишь пару слов. Я упорно трудилась ради всего, что мне было дорого. И все, что мне действительно было дорого, не стоило ни цента. Мама».

Такие уроки не просто осознать. Но теперь мы их усвоили.

Когда говорят что ты "нормальная" это все равно как если бы сказали, что твое платье тебя не полнит. Когда про тебя говорят, что ты "нормальная", это как сравнить тебя со вчерашним сэндвичем, которым не отравишься.

Говорят, маленькие мальчики любят своих матерей, и я думаю, в этом есть толика истины. Маленькие девочки тоже, конечно, любят своих матерей, но любовь маленького мальчика к матери абсолютно чистая, ничем не замутненная. Мальчики на самый глубинный, первобытный манер видят в своей матери защитницу, преданного помощника, последователя. Сыновья купаются в материнской любви, а не подвергают ее сомнению или испытанию

Поминки – всегда любопытное мероприятие, как, впрочем, и любое другое, когда смешиваются дела семейные и алкоголь...

Невестки знают, что свекрови лгут, но это не имеет ни малейшего значения, потому что как докажешь, что чьи-то слова неправда? И - что важнее - как это доказать, пытаясь быть вежливой со своей свекровью? Это также невозможно, как грудное вскармливание одновременно с разбором сумок, мытьем полов и оплатой счетов.

Олли начинает плакать, по его щекам катятся настоящие слезы.

– У нас огромные долги. Папа умер. Мама умерла. Нет никого, кто бы нам помог.

Я злюсь на Олли, но подползаю к нему и обнимаю за шею. Он прав, теперь нам некому помочь. Самое смешное, что именно этого Диана хотела с самого начала.