Nightfall

Мне было все равно, что я мог потерять и чем я рисковал, я должен был заполучить ее.

Ни одно лезвие не режет так глубоко, как красота.

Лучшее для него – быть как можно дальше от меня.

– Крепче, чувак, – прорычал Дэймон мне в рот.
– Я делаю это настолько крепко, насколько могу, – сказал я. – Ты не засунешь мне это в задницу.
Он фыркнул.
– Ты прав. Твой член меньше. Ты должен быть сверху.

Я любила жизнь только тогда, когда ты был рядом со мной.

Не все, что я хочу, можно с легкостью получить. Есть вещи, за которые придется бороться.

Через некоторое время ты устаешь притворяться, что контролируешь все, что с тобой происходит. И ты становишься тем, во что превращаются все остальные.

– Ты – Лилит. – Я почувствовала кожей его дыхание. – Тебя нельзя обжечь, если ты и есть пламя.

Уилл хотел дать мне частичку себя, от которой я никогда не сбегу, но вместо этого получил частичку меня, которую я никогда не смогу вернуть.
Ни с кем другим мне не будет так хорошо. Я уничтожена. Он осуществил свою месть.

У каждого имеется точка абсолютной ясности, когда совесть не играет роли. Мы такие, какие есть; хотим того, чего хотим; и необходимость определенных действий не вызывает сомнений. Единственная разница между тобой и другими людьми в том, что ты достиг этой точки, а большинство до нее никогда не дойдет.

Все мои друзья любили контроль. Им нравилось удерживать женщин, заставлять их умолять, будто Рика, Бэнкс и Уинтер были их игрушками.
Но не я.
Эм доминировала надо мной, и мне не хотелось ничего другого.

Книги напоминали трофеи.
Когда синяки исчезали, единственным внешним напоминанием о том, что никогда не сотрется из моей памяти, оставались они.
По одной книге за каждый раз, когда я вставала на ноги.
Снова.
И снова.
И снова.

– Ты чувствуешь ее, верно? Ту потребность, которую испытывают дети вроде нас и которую Уилл никогда не ощутит? Нужду уничтожить все хорошее, потому что каждый сам за себя и если ты не можешь победить их, то присоединись к ним.

Не документируй свои проступки. Интернет вечен.

Благодаря таланту мы чувствуем себя сильнее

Он остановился, перевел взгляд с тлеющей сигареты на меня и направил луч фонарика в салон.
– Решил снова посмотреть на ту мою фотку? – поддразнил я.

Можно поступать либо правильно, либо неправильно, третьего не дано.

Мы готовы все простить человеку, если он привлекателен для нас.

– Ты можешь получить все, что захочешь, неужели не понимаешь? Я любого растерзаю за тебя.

Отец одобрял неудачи. Они означают, что лучшее ждет нас впереди.