И еще было в ней кое-что, чего никогда не будет в Мун... впрочем, он бы, пожалуй, и не смог бы назвать это словами... Как и в Мун было нечто, совершенно не свойственное Снежной королеве. Нет, Ариенрод никогда бы не смогла заполнить все его мысли, занять место Мун; и никогда бы не смогла стать той единственной, с кем он, как прежде с Мун, разделил бы все...
Но они были немыслимо похожи, и он уже так давно никого не любил... разве что иногда, случайно, в городе... Ариенрод стала его действительностью, Мун — только воспоминанием. И он начинал этого бояться; он боялся утратить связь с реальностью, но боялся утратить и собственное «я», а потому промолчал, когда, наверное, следовало принять ее недвусмысленное приглашение...