Цитаты из книги Gofrowe serce

Мне кажется, я бы любил зиму гораздо больше, если бы не мог чистить снег.

На следующее утро я не сразу вспомнил, что было ночью. Просто было чувство счастья. А когда вспомнил, то решил, что мне это приснилось

Она врет так мастерски - уши расцветают. Нам всем надо у неё учиться

Дед обычно встаёт раньше, чем первые птицы какнут на землю, как говорит он

- Мама, но мне нужен мяч!

• Тогда придётся тебе купить его самому, Триллер-бом, - сказала мама.

В такую хорошую погоду свет как будто прошивает сарай изнутри полосками. И чувствуешь себя почти что в церкви.

Немного спустя мы уже сидели на кухне и пили теплую воду. Это самое тихое, до чего мы додумались.

— Трилле, давай не будем говорить маме, что вы с Леной гуляли по городу одни без присмотра. О'кей? Но это нас не спасло. На другой день в газете была огромная фотография нас с Леной. Женщина, которая нас сфотографировала, оказалась журналистом.

— Ты маленький хитрюга, Трилле-бом, вот ты кто, — сказала мама, выглядывая из-за газеты.

И я пообещал сыграть «Счастливого вам Рождества!» для нее одной, как только у меня будет время.

— Погляди сам, — сказала она и ткнула деда в живот брошюркой. — Человек болен, он идет за почтой и надеется найти там открытку или что-нибудь хорошее, чтобы утешиться и взбод­риться, а там лежит страшно сказать что. Как можно ходить и рассовывать по ящикам вот такое? Я взглянул на заглавие. «Поздравляем с на­­­­ча­лом школьного года!» — было написано на брошюре. Лена обожает летние каникулы. А школу она совсем не любит. — Раз так, — сказала она, — я лично впадаю в спячку до следующего лета.

-Du bist verrückt! - sagte ich.

• Ich bin nicht verrückt. Ich bringe nur ein bisschen Schwung in die Dinge, - erwiderte Lena.

В этот день в небе не было радуги, хотя мы с Леной нагрузили полный катер зверья. Правда, и дождя тоже не было.

Ленина мама рисует и делает из всего подряд искусство, так что весь их дом забит странными предметами. В ванной, например, стоит половина мотоцикла. Как только они свинтят его полностью, он станет целым.

Необычного во мне только имя, но этого снаружи не видно. Мама с папой назвали меня Теобальд Родрик. И тут же пожалели об этом.

Зависла она точно над живой изгородью. Пришлось мне положить матрас туда же. На изгородь. Не было смысла класть его в другое место.

„и внезапно все самое в жизни дорогое отнялось у меня“

- А ты для чего здесь лежишь? Ты похож на селедку.

Во дворе у Лены баба-тетя пристроила свою вафельницу на походный складной столик. Удлинитель тянулся на кухню через окно. — У, черт, она без спросу проникла в мой дом! — вскрикнула Лена. Видно было, что Лена зауважала бабу-тетю еще больше.

Ленина мама рисует и делает из всего подряд искусство, так что весь их дом забит странными предметами. В ванной, например, стоит половина мотоцикла.