Порочный

Вот чем отличались Беспутные Хулиганы. Они вели себя как полные придурки, но в глубине души скрывали большие сердца.

Удивительно, что он еще не нашел себе жену. Но, думаю, именно так и бывает, когда ты молод и богат. Ты можешь позволить себе быть избирательным.

Даже то, что Дин живет в Лос-Анджелесе, стало для меня неожиданностью. Он обожал Нью-Йорк и еще десять лет назад мечтал обосноваться здесь. А Вишес, наоборот, предпочитал блеск, неестественность, маски и притворство Лос-Анджелеса. Казалось, такому циничному человеку, как он, совершенно не подходит суровая и неприкрытая честность, свойственная красивому Манхэттену. А в Лос-Анджелесе он бы смог прикрываться за красивой и ничего не значащей маской, выдавая себя за человека.

Вишес был успешным и неприлично богатым парнем, который одевался с иголочки и знал, как себя лучше подать. Безупречный кумир школы Всех Святых. Он водил «Мерседес» – автомобиль, о котором мечтали все, и обладал загадочной аурой настоящего вожака. Его всегда окружала компания. Даже если он не произносил ни слова.

И неожиданно я почувствовала, как отзывается мое тело на его чары. Словно меня окутывал сладкий, пряный туман, рожденный его сексуальностью. Мне не хотелось поддаваться Вишесу, но и устоять сил не осталось. Я желала вырваться из его пут, но не смогла бы сделать этого даже ценой собственной жизни.

Я не считаю, что мы выше закона. Но и не думаю, что ниже. Полагаю, мы должны прислушиваться к нему, но руководствоваться здравым смыслом и думать, прежде чем что-то делать.

Иногда нарушать закон – нормально. Когда это жизненно необходимо, произошла непредвиденная ситуация или закон не поддается здравому смыслу.

- Мне плевать на твои шрамы, Вишес, – пристально глядя мне в глаза, сказала Эмилия. – Они делают тебя таким, какой ты есть.

– Вик, – сквозь зубы процедила я. – Не притворяйся, будто не знаешь, что такое «третья база».
– Я предпочитаю использовать терминологию американского футбола, поскольку хорошо знаком с этой игрой. Вот почему я не сомневаюсь, что забью сегодня вечером.
– Как гладко у тебя выходит, – без намека на улыбку ответила я.
– А еще толсто, – добавил он. – И с небольшим наклоном вправо.

Он был светом в непроглядном тумане. Но я лучше всех знала, насколько опасно это великолепное танцующее пламя. И если я смогу отнестись к происходящему между нами, как к мимолетной интрижке, то мое сердце не пострадает. И его тоже.

– Опять пытаешься посмотреть порно на рабочем компьютере? – заметив, как я покраснела, спросил он. – У нас хорошая система безопасности. И сайты заблокированы.
– Кажется, твои системные администраторы не слишком хорошо справляются. Я все утро только этим и занималась.

– Я могу заставить тебя почувствовать себя чертовски хорошо. Только попроси.
Она рассмеялась, и у меня в груди разлилось непонятное мне тепло.
– Ты всегда так подкатываешь к девушкам? Если да, то я сильно удивлюсь, что ты уже не девственник. – Она наморщила нос.

Я прижал ладони к лицу и покачал головой, изображая невероятное удивление.
– Черт тебя подери, ЛеБлан. А дальше ты скажешь, что платишь налоги после пятнадцатого апреля?

– Пожалуйста, скажи маме, что я растолстела и встречаюсь с сорокалетним байкером по прозвищу Крыса. – Рози шмыгнула носом и вытерла его бумажной салфеткой.
– Хорошо. Думаю, это смягчит новость о том, что я беременна близнецами и понятия не имею, кто их отец.

Он проник в мою кровь.
Но и мне удалось залезть ему под кожу.

– Дин, – зажмурившись, простонала я. – Пожалуйста, встань.
– А минут двадцать назад ты говорила совсем другое, детка. Кажется, что-то вроде: «Боже, Дин, он когда-нибудь опустится?»

Пусть не ждет милосердия тот, кто и сам не проявлял его.

Думаю, тебя порадует, что я все еще вижу голых задниц больше, чем любой проктолог. Причем бесплатно.