Эту историю, пожалуй, можно назвать одной из моих любимых во вселенной Плоского мира. И тут даже не скажешь точно, что именно повлияло на такое отношение: то ли жесткий фирменно пратчеттовский юмор (хотя его сложно так назвать, уж скорее это сарказм во всей его красе), то ли (опять же) фирменно абсурдный сюжет, то ли один из моих фаворитов у этого автора — Смерть, то ли неубиваемая вера в лучшее и в людей (как это ни странно), которая неизменно проступает сквозь все описанное.
Но пару слов о сюжете.
Плоский мир готовится отпраздновать Страшдество — зимний праздник, в который жители украшают дома, запасаются деликатесами из свинины (и не только), а дети готовят письма и угощение для Санта-Хрякуса — толстого добряка, который приносит в их чулочки подарки, ездит на упряжке из кабанов и является гарантом того, что завтра снова над миром встанет солнце.
Но вот беда: что-то случилось, и Санта-Хрякус на работу не вышел. Смерть берет на себя его обязанности и с помощником выходит «на линию», объезжая дома с детишками, раздавая подарки и параллельно исследуя людей, их отношения, их манеру мыслить и жить.
Почему же произошла такая рокировка? Потому что прямо перед праздником самым наглым образом «заказали» Санта-Хрякуса, и заказ принял самый странный член Гильдии Убийц — мистер Чайчай. У него есть свое понимание того, как следует выполнить этот заказ. А работу праздничного волшебника должен же кто-то выполнять.
Здесь же в сюжете появляются волшебники Незримого Университета, странным образом появляющиеся божества, которых раньше не было, Зубная Фея и прочие персонажи, которые с каждой страницей усиливают градус абсурда, но так или иначе накаляют сюжет и приводят его к финалу.
Ну, и, естественно, одно из первых по важности мест занимает внучка Смерти Сьюзан, которая работает няней и изо всех сил старается быть нормальной, но, как вы можете догадаться, ей это не всегда удается. А уж в эту ночь ей приходится занять место отбывшего по делам дедушки, и тут уже остается только посочувствовать тем несчастным, кто рискнет встать у нее на пути. Ибо нянюшка с кочергой, которую она временно меняет на дедушкин рабочий меч, — это та красота, которая до кончиков ногтей страшная сила.
Как я уже отметила выше, в этой книге Пратчетт отрывается в своем сарказме по полной. Он умудряется пройтись и по глупости человеческой, и по тому, как вера в доброе и хорошее подменяется исключительно понятиями выгоды и корысти, а те, кто хотят делать добрые дела от души (например, тот же Смерть, который, как ни странно, проникся идеей и готов ее исполнять), воспринимаются как странные. Также встают и вопросы отношений в семье, поиска себя, воспитания детей, пропасти между богатыми и бедными, что в книге про условное Рождество вполне логично.
И на фоне постоянной темой встает тема человечности в целом, того, что делает человека человеком. Любви. Ненависти. Зависти. Веры. Добра и зла.
Пожалуй, именно за это я и ценю эту книгу — именно за совершенно прекрасный в своей простоте вывод: что бы ни случалось, человек всегда должен оставаться человеком, поступать по-человечески, делать правильные выборы и творить добро. Потому что больше некому. И если окончательно потерять веру, то утром солнце просто не встанет. Вместо него землю будет освещать просто раскаленный газовый шар.
Буду ли рекомендовать эту книгу? Совершенно точно нет, несмотря на мою к ней любовь. Просто потому что Пратчетт — автор не для всех. Его либо понимаешь и влюбляешься, либо не понимаешь и недоумеваешь. И это нормально.
5 понравилось
