Дед Хрюкус

Члены Гильдии Убийц считали себя образованными людьми, разбирающимися в музыке, еде и литературе. А еще они знали цену человеческой жизни. В большинстве случаев с точностью до пенни.

– Там может быть опасно. Вряд ли она задержалась там по собственной воле. Ты умеешь драться?
– То, что я умею, куда страшнее. Я могу заблевать кого угодно с ног до головы.

Сьюзен была искренне уверена: взрослая жизнь – та же игровая площадка, только размерами побольше.

Ну а чудесная страна детства? Ее можно представить как урезанную версию взрослого мира, но это не совсем так. Скорее наоборот: это как если бы взрослый мир написали большими жирными буквами. И все там было... больше. И было больше всего.

Тусклость. Только люди могли ее изобрести. Поразительно богатое воображение.

- Насколько мне известно, аркканцлер запретил молоко в стенах Университета, - сказала Сьюзен.

– Нельзя дергать девочек за волосы, – проворчал Банджо. – Это плохо.

Чайчай не раз и не два давал понять, что ненужные люди ему не нужны.

Казначей стоял неподалеку в уголке, и на лице его застыло привычное выражение легкой контузии.

– Но кому понадобилось убивать старика?
– У НЕГО ЕСТЬ ВРАГИ.
– А что он такого натворил? Пропустил чью-то трубу?
– У КАЖДОГО ЖИВОГО СУЩЕСТВА ЕСТЬ ВРАГИ.