Бледное пламя

В этом произведении форма гораздо выше содержания. Стихотворная поэма плюс комментарии вымышленного комментатора, сами эти комментарии и составляют книгу. Основной вопрос для меня здесь - что есть авторская версия и как отзывается написанное слово в умах читающих? На меня проза Набокова влияет очень странно, для меня он был и есть фокусник от литературы. Ты знаешь, что где-то есть подвох, скрытое умение, но с радостью готов читать дальше. Помню в одном произведении он описывал собаку, но нигде не упоминал, как физически она выглядит, и когда наконец, упомянул какой-то странный цвет шерсти, совсем у собак не встречающийся, я осознала, что собака представлялась мне именно такой задолго до этого момента. Как он это сделал? Чудеса человеческого разума. Вот и здесь - полоумный комментатор ищет в произведении своего знакомого то, чего там нет, но находит, и иногда находишь и ты. Это филигранно, это высокоумно, это затейливо, но автор своих героев не любит, он к ним индифферентен. По сути, оба героя - и автор поэмы, и автор комментария к ней - неприятные, озлобленные интроверты, помешанные на своём эго. Книга шла тяжело. Отдавая дань уму и таланту Набокова, всё же не могу сказать, что она затронула какие-то струны души, но и задача её не в этом. Как демонстрация новых художественных приёмов и полёта умозрительной мысли автора - это прекрасно, но эмпании не было. Прости, Зембла, страна горных хребтов и утраченных королей, не нашлось у меня в сердце для тебя места!

Моя любовь к произведениям Набокова началась с романов "Другие берега" и "Дар". Я обожаю язык В.Набокова, его игру со словами, всегда нахожу какие-то "изюминки".
Поэтому выбранная мной поэма в 4-х действиях оказалась небольшой загадкой. Поэма Шейда, комментарий и указатель Кинбота, но это уже другой стиль В.В.Набокова.
Король спасается от революции, он бежит из Земблы. Поэма не читается мгновенно, мне понадобилось время поразмышлять, перечитать, вникнуть. Несомненно, мне понравилось очередное творение автора. Я увидела здесь некоторые моменты, перекликающиеся с другими произведениями автора. Язык В.В. Набокова, сама поэма невероятно восхищают.

Владимир Набоков "Бледный огонь"

Роман состоит из трех частей:
1. Предисловие-предупреждение  доктора Чарльза Кинбота.
2. Автобиографичная поэма в тысячу строк, написанная американским поэтом Джоном Фрэнсисом Шейдом.
3. Наиболее объемная и спорная часть - развернутый комментарий-послесловие к этой поэме от доктора Кинбота.

Описанные главные герои являются вымышленными. Так же по мере повествования читателю становится ясно, что и сам комментарий превращается в своеобразную альтернативную реальность, насыщенную субъективными переживаниями и фантазиями доктора, отражающими его взгляд на происходящие события.

После этого читатель сталкивается с проблемой ненадежного рассказчика: верить ли Колбату, или мир им выдуманный не более чем иллюзия обиженного и заинтересованного человека?

Набоков филигранно играет с восприятием реальности, создавая параллельные вселенные внутри текста. Читатель вынужден постоянно переключаться между несколькими уровнями повествования: текстом самой поэмы, комментарием Кинбота и собственными догадками относительно истинных мотивов персонажей.

Весь текст насыщен разнообразными отсылками к историческим фактам и другим литературным произведениям. Немало отсылок Набоков оставляет и на самого себя: от биографических фактов, до упоминания персонажей других его произведений.

Из этого исходит: читать "Бледный огонь" лучше всего уже с приличным литературным бэкграундом, а желательно, если вы в принципе любитель его творчества и хорошо с ним знакомы.

Мне эта книга попалась не вовремя, не было желания копаться во всех фишечках и отсылках, поэтому не могу оценить ее всецело. (Ну и тут нужен внушительный уровень литературного душнилы, в моментах действительно лучше было читать с карандашом, делая заметки)

При этом не могу в очередной раз не оценить Набокова как мастера слога. Он действительно умеет написать так красиво о простом, что сердечко бьется чаще.

Но пока мои 7 обывательских из 10 (возьму на перечит, когда наберусь мудрости и терпения)

(Внимание. Возможно, присутствуют спойлеры, которые необходимы для большей убедительности изложения.)

Обожаю Вл. Набокова. Это один из немногих литературных классиков, которые были способны по-настоящему удивлять. Открывая любую его книгу, сразу ощущаешь, что прикасаешься (метафизически) к чему-то необычному, утонченному, к сверхбогатому по вкусу и колориту повествованию. Вообще как примерный читатель я могу сказать — им невозможно не восхищаться, как сочинитель чувствую — ему нельзя не подражать. В этой книге как нигде господствует непревзойденный язык Вл. Набокова. Он умел с присущим ему тонким юмором и выразительностью описывать самые обычные сцены и обстановки, внося в рассказ столь яркие, ироничные и саркастические, штрихи, что они полностью заполняли собой пространство, погружая читателя в красочный, многозначительный, потрясающий по разнообразию мир.

Поэму в переводе на русский язык Веры Набоковой можно читать как изысканную прозу. В ней много метафорических отсылок, которые, чувствуется, невозможно описать простыми словами. Скажем, аллегория птиц в качестве родителей-орнитологов, которых теперь ты видишь тысячи (родителей), и они все такие сердобольные. Или изощренные формы воспоминаний: все слепки картин детства остались на исподе век, и они возникают в памяти, как только поминутно закрываешь глаза. Или описание мысленных уподоблений кому-то пальцев, когда герой, стоя у окна, подстригает на них ногти. Вся поэма насыщена множеством приемов, с помощью которых писатель передает чувства героя, его многообразный внутренний мир, необычайно лирическую атмосферу в его воспоминаниях, тонкие мелодии и броские картины влюбленности, тишины, мечтаний, порывов доброго сердца.

Комментарии к поэме — как отдельный роман, поясняющий ее содержание, создающий некую волнительную ауру, будто подготавливающий читателя к наплыву эмоций в поэме, но закономерно предложенный вниманию следом за ней. Это словно связанные прочной нитью, взаимозависимые произведения, однако противопоставляемые по ходу дела одно другому. В основе одного — высокий творческий порыв, а в другом — необычайная глубина восторга, удовольствия от того, что причиной подобного же отклика могли явиться вполне реальные дружеские отношения двух авторов. И вся гармония их взаимодействия, в таком случае, кладется на один поднос даров природы, о котором, конечно же, в произведении речь не идет. Раньше на Западе тоже ведь не принято было восхищаться чувствами на неположенную тему, однако сколь часто они могли быть основой творческих удач, никто не знает. Это уже домыслы, возникающие непосредственно после прочтения книги, но, возможно, они обретут у читателя веские основания.

Есть писатели-мыслители, такие как Герман Гессе или Томас Манн, основная цель творчества которых - донести свои оригинальные мысли до читалеля.
А есть писатели-визуалы, как Владимир Набоков, которые в основе своего творчества ставят форму, которая и раскрывает сам смысл повествования.
Ярким же примером в его творчестве можно назвать антироман "Бледный огонь".

И хотя понятие антиромана, как произведения с нелинейным сюжетом без арки развития персонажей, было известно и до Набокова, сам автор пошел дальше и сделал основой "Бледного огня" комментарии к "основной" части - поэме.

Стоит упомянуть, что комментарии занимали важную роль в творчестве Набокова, поскольку помимо сочинительства он также активно занимался адаптациями и переводами. Часто такие переводы сопровождал собственными критическими комментариями, которые были не менее интересными, нежели само произведение.

На написание же "Бледного огня" Набокова вдохновил его перевод "Евгения Онегина", а также попытка переработать свой старый роман "Solus Rex".

Одним из характерных приемов, характеризующих почерк автора, использованных в антиромане, можно назвать метод "ненадежного повествователя", когда читатель знакомится с произведением через призму восприятия конкретного персонажа, которая впоследствии оказывается ложной.

Автор часто наделял своих персонажей собственными чертами характера, что позволяло ему анализировать личные взгляды и переживания. Исключением не стал и "Бледный огонь".

При первом же прочтении антиромана может показаться, что он не имеет смысла, ведь согласно Набокову смысл произведения познается через его многократное прочтение, и каждый раз этот смысл раскрывается заново, все сильнее погружая читателя.

Влияние писателя и в частности "Бледного огня" на современное искусство сложно переоценить - мы постоянно видим в нем отсылки на антироман. Один из примеров - "Бегущий по лезвию 2049".

Так что если вы получаете удовольствие от самого процесса чтения, а также его анализа и формы, то не откажите себе в удовольствии ознакомиться с этим произведением.

Очень сложно написать рецензию на такое произведение. Многослойный роман пленяет, ты бродишь по лабиринтам ассоциаций и аллюзий, выстраивая в голове пазл из обрывков картин, проникая в сознание двух действующих лиц романа.
Я перечитывала три раза: сначала поэму на русском, затем перемежая поэму комментариями, а потом ещё в оригинале, чтобы насладится рифмой и звучанием. Но этот загадочный роман просто нельзя поделить на части, не смотря на разные стили, он очень целостный. И всё равно у меня осталось чувство, что я постигла не все секреты этой книги, что какие-то взаимосвязи остались скрытыми.

Это роман-исследование о чтении, псевдокритике и личном вызове в литературе.

Когда учёный с каждым новым открытием пытается усложнить своё творение, это одно, а вот когда творческий человек пишет художественное произведение лишь для формы, то почему-то не хочется искать смысл и чувства между строк.

Однако, вопреки моему настрою, мысль и чувства возникли. Жанр такой хулиганский, что не поддаётся логике, вот и в моем восприятии книги её нет.

Сам жанр очень интересные формы тут приобретает: ломанная структура, отсутствие сюжетной линии в привычном понимании, недостоверный рассказчик и герои без ярко выраженного характера. Язык тоже должен быть интересным, но он изначально написан на английском. Эту книгу я прочитала в одном переводе, а прослушала в другом, и в них есть существенная разница, которая, по моим ощущениям, исказила изначальный замысел.

Сюжет как таковой описать невозможно, только структуру. Произведение состоит из короткого предисловия от издателя, поэмы, написанной вымышленным писателем, комментарием от другого героя, который подстроил предыдущую часть под себя, и именного указателя, который ещё больше запутает читателя.

Во взаимоотношении Кинбота и Шейда столкнулась со знакомой мне проблемой. Участвуя в различных марафонах и активно составляя отзывы на книги, часто сталкиваюсь с эффектом "подстраивания" творения автора под себя. Как часто можно встретить отзывы с фразами "автор хотел это сказать" или "а вот лучше бы герой выбрал другой путь" и тд. Поиск скрытых смыслов, которых там нет, акцентирование на угодных деталях и игнорирование других, трактовка через собственную призму опыта и эмоциональная проекция. Даже профессиональные рецензенты этим грешат, но есть грань, которую нельзя переступить. Каждый читатель ищет в искусстве отражение себя, но этот "диалог" с творцом должен обогащать, а не искажать.

Так и в данном случае один создал поэму как отражение собственной боли от потери ребенка, о смысле жизни и смерти. А другой в своих "комментариях" переписал поэму, словно это история о его жизни. Самонадеянно и горько.

Очень сложно, но так же интересно. Возможно, чтение и "расшифровка" замысла не оставили приятных ощущений, но послевкусие мысли доставило огромное удовольствие.

Отличная сатира над комментаторами литературных произведений, в которой прекрасно показано как легко иногда комментатор может отойти от разбора творения автора и полностью переключиться на себя. 

А еще рассказчик тут ненадежный. Он настолько ненадежный, что к концу книги ты даже не можешь сказать, кто из героев действительно существовал. 

Главный герой прекрасный пример не только ненадежного рассказчика, но и наглядный экземпляр нездоровой одержимости одного  человека другим. А может никакого другого человека и не было и это все плод воображения героя (рассказчик то ненадежный).