Цитаты из книги Судьба Иерусалима

Мужчина прикрыл рукой глаза, и все начало возвращаться. Он почти что видел наяву стеклянное пресс-папье, в котором поднимается буря, стоит только его встряхнуть.

Джерусалемс-Лот...

Для него написание книги было всегда подобно заботе о слабом ребёнке, которого надо всячески оберегать и защищать от излишнего внимания.

He had read once-in the National Enquirer or someplace-about some Texas oilman dude who had specified in his will that he be buried in a brand-new Cadillac Coupe de Ville. They did it, too. Dug the hole with a payloader and lifted the car in with a crane. People all over the country driving around in old cars held together with spit and baling wire and one of these rich pigs gets himself buried sitting behind the wheel of a ten-thousand-dollar car with all the accessories

Как будто ими двигал рок, замысливший перемолоть людские судьбы в жерновах мироздания с одному ему ведомой целью.

Однажды ты научишься проходить мимо подобных заброшенных молитвенных домов, которые могут встретиться на твоем жизненном пути, но только до поры до времени. До той самой ночи, когда вдруг выяснится, что старые страхи никуда не делись, а просто затаились в ожидании своего часа в маленьких детских гробиках с цветком шиповника на крышке.

Церковь все увереннее приобщается к реалиям окружающего ее мира.
– Где нет никаких ведьм, инкубов и вампиров, – подхватил Мэтт, – но зато есть избиение детей, инцест и насилие над природой.

И зло обезличивается, становится не только безжалостным, но и неприкасаемым.

Внятность изложения и здравый ум не одно и то же.

Мне рассказывали, что на поле боя атеистов не встречается, да и в интенсивной терапии неверующих практически не бывает.

Сьюзен всегда считала, что страхи объясняются незнанием. И справиться с ними можно простыми логическими рассуждениями.

Перестаньте смотреть на часы, – посоветовал Джимми. – Этим время не подстегнуть.

— Я бросил курить десять лет назад после доклада министерства здравоохранения о вреде табака. Врачам это не к лицу. Но первым делом по утрам хватаюсь за пачку на тумбочке.
– Вы же сказали, что бросили.
– Я держу там пачку по той же причине, что алкоголики хранят бутылку виски в шкафу на кухне

Слова «не может быть» сразу ставят точку на всем. Я сам на этом застрял. Эдакий окончательный вердикт.

Город видит тебя насквозь и не верит даже тем обещаниям, что ты даешь самому себе.

Думаю, что его версия основана на довольно старой парапсихологической концепции, что зло, творимое людьми, так же естественно, как их испражнения или слизь в носу. И оно никуда не девается.

Мне кажется, что за всем этим скрывается презрение. Какой-то цинизм. Как будто он играл некую роль – играл хорошо, но понимал, что одурачить нас можно и не выкладываясь

Перед ее глазами вдруг возникла странная картина. Будто они с матерью стоят в гостиной: та – возле кресла, а она сама – у двери, только они связаны друг с другом зеленой шерстяной пряжей, изрядно потрепанной и растянувшейся от многочисленных рывков.