Цитаты из книги Судьба Иерусалима

С мыслью, что зло, сотворённое человеком, может пережить своего создателя, смириться не так просто.

Он впервые почувствовал, как она подалась вперед и ищет его язык своим. От мягкого шуршания юбки у него застучала в висках кровь. (...) Он уже во второй раз за время знакомства с ней почувствовал себя бесшабашным шестнадцатилетним подростком, перед которым открыты все дороги и ничто не омрачает будущего.

Один. Вот главное слово, самое страшное в английском языке. «Ад» — просто его неудачный синоним.

"Писатели любят говорить о своих книгах."

Ты спросила, о чем моя книга. Я бы сказал, что о силе зла, которое имеет обыкновение возвращаться.

Отец всегда говорил, что успех бизнеса заключается не в учености (а производство молочных продуктов было таким же бизнесом, как и прочие), а в знании людей.

Разумеется, чудовища существуют: это те, чей палец лежит на пусковых кнопках ядерных ракет в шести странах, угонщики самолетов, те, кто занимается массовым уничтожением людей и те, кто насилует и убивает детей.

• Что вы делаете?
  - Я надеваю ему на шею крестик.
  - Он католик?
  - Теперь - да!

Может, виной всему электричество, убившее страхи человека более эффективно, чем кол, загнанный в сердце, убивает вампира. Зло осталось, но теперь оно двигалось среди яркого, равнодушного света неоновых ламп и стоваттовых фонарей. Оно двигалось механически, как игрушечная заводная машинка, выполняя чьи-то приказы. Да, все мы выполняем приказы и инструкции. Но откуда они исходят? "Я только выполняю приказы. Народ избрал меня". Но кто избрал народ?..

Он подумал, что у города неправильное имя. Ему бы называться Временем.

Эти слова "я вас уничтожу" были сказаны ровно, как "с добрым утром". Это заставляло видеть в них правду.

— Что ж, это хороший повод для знакомства, — заметил он, и эта фраза, хоть и совершенно обычная, странно повисла в воздухе, как некое пророчество.

За окном завывал холодный северный ветер, а в спальне было тепло и безопасно, и они в конце концов уснули, прижавшись друг к другу, как убранное в коробку столовое серебро.